– Серьезно? – женщина оглядела меня с головы до ног. – Она понятия не имеет, что у меня тут имеется, – она наклонилась и порылась в ближайшей коробке, бормоча что-то себе под нос, вытащила полупрозрачный пакет с лазурной тканью и разорвала упаковку. – А я говорю, что вот это с журавлями подойдет тебе больше, – она вытащила кимоно ярко-синего, как яйцо малиновки, цвета и потрясла им перед моим носом. Потом ловко швырнула его куда-то мне за спину – я обернулась.
На свободном пятачке стояла деловитая девушка-костюмер. Она помахала мне рукой, и я подошла к ней. За этим последовало много поворотов и поднятий рук – меня завернули буквально в метры ткани. Мои волосы были закручены и убраны под плотную сетчатую шапочку. Затем поверх нее на моей голове оказался замысловатый черный парик, зафиксированный крошечными заколками. К тому моменту, как девушка завязывала толстый пояс вокруг моей талии, я успела вспотеть.
Последним штрихом была обувь. С ней мне пришлось разбираться самостоятельно. Традиционные белые носки, специально сшитые таким образом, что большой палец был отделен от остальных, плотно сидели на моих ступнях. Я уставилась на шлепанцы-окобо на двенадцатисантиметровой платформе, которые девушка сунула мне под ноги. Обувшись, я, стараясь на потерять равновесие, подошла к зеркалу и осторожно поднялась на платформу.
Я целую минуту рассматривала собственное отражение. Из него на меня испуганными глазами уставилась гейша, которая будто сошла со старинной картины. Еще я могла бы сойти за идеальную куклу, если, конечно, не двигаться и не моргать. Подкрашенные розовым глаза наводили на мысли о цветущей вишне, о невинности и чистоте. А сияющая красной помадой нижняя губа заставляла в том усомниться. Парик можно было легко принять за мои собственные волосы. Они были высоко уложены, закручены и закрывали уши. Образ дополняла серебряная заколка с болтающимися голубыми бусинами – они свисали мне на щеку и покачивались, когда я поворачивала голову.
– Как они узнают, что я не настоящая гейша? – спросила я, и мой голос звучал громче обычного.
– Клянусь, чем они красивее, тем глупее, – пробормотала Миёко, закатив глаза и покачивая головой. Она отвернулась, скручивая не подошедший наряд.
– Отсутствие пояса оби́. Не обращай внимания на Миёко. Иногда она забывает, что большинство здешних девушек не обучены, – произнесла женщина в черных очках.
– А мы пройдем… ускоренный курс? – поинтересовалась я.
– Извини, – женщина покачала головой и встала, – тебе придется обратиться за помощью к другим девушкам. Если ты знала, что не сможешь качественно выполнить свою работу, не следовало подписывать контракт, – она подобрала кучу выброшенных пакетов, а затем остановилась, глядя в мое испуганное лицо. – Но выглядишь ты великолепно, – весело добавила она.
Миёко, оторвавшись на секунду от пакетов, буркнула, что я могу идти в замок и приступить к работе. Но я решила сначала заглянуть в гримерную, надеясь встретить там Тиёко. Моей новой знакомой там, к сожалению, не оказалось, хотя несколько девушек поправляли макияж, видимо, немного смазавшийся во время одевания.
Я подумала, что Тиёко, должно быть, уже отправилась в тот самый большой зал, вздохнула и повернулась к двери. И в эту секунду Тиёко вошла в гримерную.
– Вау! – воскликнула она. – Просто потрясающе! – она оглядела меня от парика до подошв окобо. – Настоящая майко!
– Ты тоже выглядишь великолепно, – улыбнулась я.
На Тиёко было розовое кимоно с плотным рисунком из бамбуковых листьев, поднимающихся от подола. Зеленый пояс стягивал ее талию, а парик, похожий на мой, прикрывал ее настоящие волосы.
– Готова? – спросила она.
– Как никогда, – ответила я.
– Тошико[33], Йоко[34], вы готовы?
Две девушки подняли головы, услышав Тиёко. Одна, поправляя на груди ярко-зеленое кимоно, махнула рукой.
– Еще пару минут. Иди первая.
Тиёко кивнула и взяла меня под руку. Мы вместе вышли во внутренний двор и засеменили к замку.
– Есть какие-нибудь советы напоследок? – спросила я, чувствуя, что от ужаса предстоящего покрываюсь липким холодным потом.
– Старайся не поднимать и не опускать голову. Когда идешь, делай маленькие шажки и двигайся плавно, а не так, будто собираешь погнаться за отходящим автобусом, – Тиёко понизила голос, когда мы проходили мимо двух мужчин, которые стояли на траве и курили. Они кивнули нам, и Тиёко, опустив глаза, изящно кивнула. Я изо всех сил старалась подражать ей. Потом мы двинулись дальше. Я рискнула отцепиться от Тиёко и, одолев несколько метров двора самостоятельно, поинтересовалась:
– Вот так?
– Уже лучше, – сказала она, – только не суетись. Медленным и грациозным должно быть любое движение. Когда тебе понадобится сдвинуть перегородку или открыть дверь, нужно сначала опуститься на колени, потом встать, войти, снова опуститься на колени и вернуть все на место.
– Понятно, – я вспомнила, что мама раз или два проделывала нечто подобное. – Еще что-нибудь? – спросила я, закрывая глаза и перебирая в памяти все данные мне советы.
