Мое сердце чуть было не выпрыгнуло из груди. Я обернулась и увидела приближающегося высокого широкоплечего и статного якудза. Он был одет в черный костюм, в правой руке держал зажженную сигару. Все пальцы были в полном порядке. Мужчина надвигался на меня, словно поезд, медленно, неторопливо, но неуклонно, и остановился так близко, что я могла почувствовать запах его пряного одеколона. Его волосы были очень коротко подстрижены, а белые зубы сверкали. До безобразия красивый и уверенный в себе, он был опасен, как черный скорпион. Если это не Райден, то я настоящая гейша.
Я издала жеманный смешок, который, как я надеялась, не выдал моего испуга и волнения.
– Самую малость, – произнесла я. – Я любовалась крепостью вместе с Рётой-сан, но ему пришлось отлучиться.
– Мне повезло, – сказал мужчина, ухмыляясь так, будто он на самом деле имел это в виду. – Я спешу на деловую встречу, но мне не помешает миловидная спутница. Не хотите присоединиться ко мне? – он неопределенно махнул сигарой.
– Но Рёта-сан…
– Я настаиваю. – Его спокойный голос вселял ужас.
– Разумеется, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал нежно, как бархат. Хотя мне самой казалось, что я пищу, будто мышь, попавшая в ловушку.
Я взяла мужчину под руку.
– Я Йонака, – представилась я, когда мы шли дальше в недра крепости. Взяв себя в руки, я ждала, когда мой новый спутник подтвердит, что я только что случайно столкнулась с владельцем меча, который был мне нужен, чтобы вернуть себе свободу.
– Юкимура. Рад с вами познакомиться, – произнес мужчина, зажав сигару в зубах и посмотрев на меня сверху вниз.
– Вам повезло, – сказал Райден, когда, одолев путаницу коридоров, мы вновь вышли на какую-то другую галерею и спустились в очередной внутренний дворик.
– Почему же?
– Сегодня вечером состоится закрытая церемония. – Райден подвел меня к началу открытой каменной лестницы, и мы начали подниматься на невысокую квадратную башню под классической крышей с загнутыми кверху углами. – Вы сможете получить впечатления, которые доступны лишь немногим гостям.
У меня появилось дурное предчувствие, разум лихорадочно и тщетно пытался найти причину, чтобы отказаться, не оскорбляя Райдена.
Одолев последнюю ступеньку, мы оказались на крытой террасе, в той ее части, что напоминала балкон с деревянными перилами. Другая, большая часть террасы, была обнесена стенами из плотной бумаги, прикрепленными к опорным балкам по углам башни. От непогоды этот хрупкий этаж защищала старинная высокая крыша. Изнутри пробивался тусклый свет. Я не видела таких стен с детства, и тоска по родным пронзила мое сердце. Что бы они подумали, если бы увидели меня сейчас?
– Мне нравятся старые крепости императорской армии, – сказал Райден, когда мы поднимались. – Эта была построена относительно недавно, после отмены системы хан[37] в 1871-м. То был интересный год для Японии. Привилегия, которой когда-то обладали только самураи, была распространена для укрепления обороноспособности страны на всех мужчин в возрасте от семнадцати до сорока лет.
– Что же это за привилегия? – спросила я уже наверху, отчаянно стараясь выровнять дыхание.
Раздвижная дверь в бумажной перегородке плавно пошла в сторону, будто кто-то, стоявший за ней, знал, что Райден рядом, и мы вошли в додзё[38]. Я едва сдержала крик восторга, увидев его интерьеры – там было оружие, очень много оружия! И эхом к невысказанной мной мысли Райден веско обронил, отвечая на мой вопрос:
– Право на ношение оружия.
По периметру додзё, прикрепленные почти ко всем нижним балкам крыши, висели стеллажи, на полках которых хранились длинные катаны, которыми славились самураи, вакидзаси и сяку – кинжалы и ножи, металлические кастеты с шипами, метательные звезды, длинные клинки с еще более длинными рукоятками, именуемые су-яри, и железные когти тэкко-каги – Тоши рассказывал мне о них, хотя в кузнице Кито их никогда не ковали. Если вакидзаси Даичи находится в этой крепости, то искать его нужно только здесь.
– Я привел нежданную гостью, – непринужденно сообщил Райден более чем дюжине якудза, немедленно повернувшихся к нему лицом. Все разговоры стихли. – Я знаю, вы не будете возражать, – сказал он, обращаясь к пожилому мужчине.
– Как скажете, оябун, – ответил тот, коротко кланяясь.
Райден шагнул вперед, якудза расступились, пропуская его. Я, еще не оправившись от потрясения, замерла у двери, мои глаза скользили по полкам стеллажей.
– Идите же, – сказал Райден.
Только тогда я осознала, что теперь все мужчины смотрят на меня и что их господин обращается ко мне. Райден уже сидел в искусно вырезанном деревянном кресле, установленном на низкой платформе, как на своеобразной сцене. Больше присесть здесь было негде.
Я пересекла помещение. Несмотря на прохладный вечер, пот стекал по моим шее и спине.
