Райден взревел и с разбегу бросился в атаку. Тоши не стал ничего предпринимать – не отклонился, не шагнул вперед, вообще не сдвинулся с места.
Мое горло вздулось от слов, которые пытались вырваться наружу, и давление все нарастало. Я не могла смотреть на то, что сейчас произойдет, и не могла отвести глаза.
Каждый шаг Райдена эхом отдавался в моих ушах, его кожаные туфли разбрасывали песок и камешки. Пространство между противниками казалось непреодолимо огромным, но в одно мгновение Райден обрушил на Тоши удар, который должен был рассечь его от плеча до паха. В одно мгновение все было бы кончено. Но там, куда опустился клинок, Тоши не оказалось. Он, согнув колени, отклонился назад настолько, чтобы лезвие катаны прошло в безопасных нескольких сантиметрах от его лица.
В глазах Райдена мелькнуло удивление, но его репутация грозного бойца не была дутой, и с нарастающим «Ки-ай!» он швырнул клинок снизу вверх, исполняя смертоносный «ласточкин хвост». Тоши резко развернулся на пальцах выставленной вперед ноги, и лезвие, не встретив никакого препятствия, раздирая воздух, устремилось вверх, к безмятежному небу.
Не успел оябун излить свой гнев, как катана Тоши, покинув наконец ножны, пришла в движение. Райден в последний момент сумел отвести клинок от собственного горла.
Снова на краткий миг противники застыли лицом к лицу и вновь как будто обменялись безмолвными репликами. Полный огня взгляд Тоши и игравшая на его губах легкая улыбка гласили: «Моя очередь!»
Райден с рычанием оттолкнул клинок Тоши подальше. И тот не возражал, а, используя энергию удара, развернул свою легкую катану и затем бросил ее вниз, целя по голеням противника. Габариты Райдена сработали против него – ему пришлось в своеобразном танце отступать, оберегая ноги от змеиного языка яркой стали. Тоши не стал его преследовать – не продвинулся ни на шаг. И лицо его осталось спокойным и сосредоточенным, что, должно быть, уязвило главаря якудза больше тысячи оскорблений.
Темные глаза Райдена полыхали. Он нервно переступал с ноги на ногу в нескольких шагах от противника, держа катану наготове. Внезапно оябун скинул роскошные кожаные туфли, нагнулся и сорвал носки. Его голые ступни погрузились в мягкую лесную почву.
Райден распрямил спину и набычился, готовый продолжать поединок. Теперь он воспринимал Тоши всерьез. Катана Райдена полыхнула на солнце – он бросился вперед. Орудуя более длинным и тяжелым мечом, оябун начал серию прощупывающих уколов и ударов. Имея преимущество в росте, Райден целил в уязвимые места – горло, подмышки, пах, – всякий раз надеясь достичь успеха, но Тоши уворачивался, ловко отводя клинок противника. Теперь они синхронно, как танцоры, двигались по вершине утеса. Райден все больше сил вкладывал в удары, используя немалую мощь плеч и спины. Татуировка краснокожего демона на его позвоночнике гротескно выгибалась и корчилась, зеленые глаза
Под натиском оябуна Тоши легко, экономно расходуя силы, переступал с ноги на ногу, отклоняясь то в одну, то в другую сторону от клинка, который, словно металлический язык голодного демона, отчаянно стремился испробовать вкус его крови. Из-под ступней Тоши разлеталась мелкая галька, они скользили по большим камням и траве…
В какой-то момент диспозиция изменилась: теперь Тоши оказался спиной к обрыву, недалеко от меня и места, где лежала одежда Даичи. Райден счел это благоприятным и сделал молниеносный выпад. Но его босая нога скользнула по краю расколотого камня. И Тоши отреагировал стремительно и точно, будто с самого начала поединка ждал этого момента. Его катана со свистом рассекла воздух и ушла, оставив за собой кровавый след. Это произошло так быстро, что я не видела сам удар, а лишь догадалась, что клинок Тоши достиг цели, когда Райден вскрикнул и отшатнулся, прижимая раненую руку к груди. Теперь оябуну пришлось орудовать тяжелой катаной Даичи только одной рукой, и удары его стали медленными и случайными. Тоши бросился на противника, словно атакующая кобра. Его поющий в воздухе клинок погнал Райдена к лесу. Якудза пока парировал все быстрые плавные удары, отпрыгивая, уклоняясь и стараясь при этом удержаться на ногах, но атаковать был уже, кажется, не способен. Вот он замешкался, горячий и красный, и кончик бритвенно-острой катаны Тоши выпил еще пару капель его никчемной жизни. Лицо
Я беззвучно заорала во все горло, которое отказывалось мне подчиняться.
Тоши отлетел к деревьям и сложился пополам, задыхаясь. Но он все же сумел выпрямиться, прижимая руку к животу, и вскинул меч. Лезвие его заметно дрожало.
