– Ну, мы сейчас собираем, что осталось. У мамы огромная страховка на магазин, там ведь было полно дорогих вещей. Она боец. Уже планирует ремонт и деловые поездки.
Я улыбнулась.
– Хорошо. Главное, чтобы ей было чем себя занять. Пока полиция делает свою работу. Они непременно поймают Калисту.
Он хихикнул, потом горько произнес:
– Если только брат не отыщет ее раньше. Надеюсь, он не натворит глупостей.
Усталость после двух международных перелетов в течение трех дней накрыла меня в машине по дороге домой. Я уснула на заднем сиденье всего через пару минут после того, как мы выехали с парковки аэропорта. Папа меня разбудил возле дома, я дотащилась до своей комнаты и рухнула на постель, не дожидаясь ужина. А в четыре утра вскочила бодрая, с горящими глазами. Образно выражаясь, конечно.
Я лежала в темной комнате, одетая, поверх покрывала. Скатилась с кровати, встала и потянулась. В комнате было жарко и душно. Я подошла к окну, споткнувшись по дороге о свой чемодан. Повернула металлическую ручку, петли скрипнули, створка открылась.
Меня заставил насторожиться запах дыма, принесенный ветром. Я вдохнула поглубже, и тревога усилилась. Небо оставалось темным, нигде не виднелись отблески пламени, но где-то явно горело. Запах дыма становился сильнее. Я вынула телефон и набрала 911. Голос на другом конце спросил, что случилось. Я сказала:
– Заброшенный дом в парке «Ласточкин хвост» горит.
– Внутри здания кто-нибудь есть? – спросила женщина на другом конце.
– Не знаю, но вряд ли, – ответила я. – Этот дом стоял заколоченным много лет.
– Ясно, – она записала мое имя и номер телефона и велела отправляться домой. Полиция и пожарные выедут немедленно.
Я повесила трубку и в раздумьях постояла на тропинке, ведущей к старому дому Маклейта. Должна ли я что-то предпринять? Я владела стихией огня, но могла ли справиться с масштабным пожаром? Меня одолевали сомнения. И вдруг я услышала женский смех. Или то был плач? Слух мой напрягся. Звук шел со стороны старого дома. Неужели в здании кто-то есть? Ноги мои сами побежали по дорожке к заднему входу в дом.
Теперь пожар было прекрасно видно. Огонь лизал оконные проемы второго этажа. Снова послышались странные звуки – кто-то причитал там, внутри, и от этого у меня волосы на голове встали дыбом.
Сердце подскочило, когда я вошла на задний двор. Его окружала покосившаяся деревянная изгородь. Я перешагнула через поваленные железные перила, заросшие густым подлеском. Молодые побеги потерлись о мои икры.
Я замерла, снова услышав звук. На этот раз точно поняла, что это не смех. Кто-то рыдал, и звук шел из дома через окно. Во рту у меня пересохло от мысли, что внутри есть человеческое существо. Кто и зачем забрался туда?
Доски, закрывавшие одно из верхних окон, загорелись, и плач прекратился.
Я подбежала к дому и остановилась как вкопанная у задней террасы. Осмотрела себя. Если я войду, одежда воспламенится, и что тогда? Пожарные обнаружат невредимую рыжеволосую особу, выбегающую из потушенного здания? Или выволакивающую из него какого-то человека? Я затаила дыхание и застыла. Что делать? Внутри кто-то находился, и кроме меня некому помочь. Я маг огня, и время на исходе. Неужели этот пожар тоже дело рук Калисты? Не ее ли голос я слышала?
Я огляделась – все мое существо требовало немедленных действий! Я перестала раздумывать и начала двигаться. Это напоминало, наверное, прыжок с большой высоты. Прекращаешь колебаться и просто шагаешь. Я быстренько скинула с себя одежду и сунула ее под куст.
Потом вызвала к жизни огонь внутри. Знакомый жар поднялся по позвоночнику, придавая сил. Мой магический дар подсказал мне, что лучший способ войти в горящее здание – стать частью пожара. Я подняла правую руку и зажгла на ладони голубой шар, потом позволила ему уменьшиться и покраснеть. Глаза мои следили за предплечьем, а огонь поднимался вверх по руке вслед за моим взглядом, до изгиба локтя и дальше. Когда огонь достиг плеча, я закрыла глаза. Издав звук, похожий на треск горячего сухого воздуха, я зажгла все свое тело, превратившись в живой факел, пламя от которого взмывало в небо над моей головой и плечами.
Я отогнула доски, прикрывавшие заднюю дверь дома, и вошла внутрь, осматриваясь в поисках признаков жизни.
Жар в доме стоял сильный. В воздухе летала зола, а языки пламени лизали дверные проемы, притолоки и перекрытия пола. Вокруг мелкими костерками полыхала мебель, треща и щелкая. И хотя от этого жара могло расплавиться любое человеческое существо, жар внутри меня был несравнимо сильнее. Это было совершенно новое ощущение: каждый дюйм моей плоти воспламенился. Мой огонь радостно потрескивал и стремился разрастись, стать еще горячее. Но я удерживала его, напрягая мышцы живота, отчего они слегка подрагивали.
Я пересекла бывшую гостиную и вошла в кухню, озираясь по сторонам. Оторвавшаяся частично балка потолка висела одним краем в воздухе и скрипела.
