– Ах да. – Базиль отложил вилку и вытер рот салфеткой. – Самое время перейти к моему предложению. Раньше я не принимал в школу никого моложе восемнадцати. Но Сэксони настолько исключительна, что я готов изменить правила, мистер Кэгни. Я искренне верю, что «Арктурус» – лучшее место для вашей дочери в этот период ее жизни. Понимаю, она еще девочка, но выглядит зрелой для своего возраста. И могу вас заверить, что как маг она, – он наклонился и посмотрел многозначительно, – исключительное явление. – Спина отца выпрямилась как струна. Тепло наполнило мое сердце при виде его гордости за меня. – Базиль продолжал: – Если согласитесь со мной, что лучше ей получить обучение искусству мага как можно раньше, я буду рад принять ее в «Арктурусе» в этом году. И не возьму платы за обучение, потребуется только покрыть расходы на проживание. Полная стипендия, – он поднял руку. – Не обязательно решать сию минуту. Обдумайте, не торопясь. И примите во внимание, что наши преподаватели будут подстраиваться под ее расписание, как потребуется, то есть Сэксони сможет окончить среднюю школу без перерыва в учебе.
Во мне боролись противоположные эмоции и аргументы. С одной стороны, существует высокая вероятность того, что мне придется распрощаться с подругами до того, как я буду к этому полностью готова. С другой стороны, меня не покидало ощущение, что я сама вправе принимать за себя решения, пусть по закону я пока и несовершеннолетняя. Да и что закон знал о моем состоянии? И известно ли вообще было правительствам о существовании таких, как я? Я понятия об этом не имела, но с полной уверенностью ощущала, что ко мне это юридическое ограничение применяться не должно. Если бы не удалось убедить мою маму отпустить меня сюда, мы с ней, вероятно, вступили бы в открытую конфронтацию, и это могло привести к серьезной длительной размолвке. Я искренне надеялась, что до этого не дойдет, но была готова стойко защищать свои интересы.
– Еще кое-что вам стоит принять во внимание, – добавил Базиль.
– И что же это? – отец оперся на локоть.
– Возможно, окажется, что Сэксони весьма продвинутая ученица и ей удастся завершить курс обучения всего за полгода. Кто знает. Ее пребывание здесь точно не затянется на несколько лет.
– А у вас есть какой-то задокументированный план обучения? – спросил отец. – Какие-то сертификаты, подтверждающие ваши полномочия этим заниматься?
Базиль остался невозмутим.
– Я с радостью покажу вам описания курсов, хоть вам они и покажутся невероятно странными, без сомнения. Что до аккредитации, мы являемся сверхсекретным подразделением Разведывательной службы.
– Британская разведка? – отец прикрыл рот рукой. – Вы подотчетны МИб?
Базиль покачал головой.
– Мы перед ними не отчитываемся, но им известно про «Арктурус». Им нравится нанимать на работу моих студентов, и это единственная причина, по которой они не вмешиваются в мою программу обучения, к тому же у них не хватит квалификации делать то, что делаю я.
Отец помолчал какое-то время.
– У вас есть дети, мистер Чаплин? – наконец спросил он.
– Больше нет, – ответил Базиль.
Отец моргнул и отшатнулся, рот его угрюмо вытянулся.
– У меня была дочь, – пояснил Базиль. – Дара. Я основал «Арктурус» по нескольким причинам, но главной из них была Дара. – Он говорил спокойно, без жалости к себе. Мое уважение к нему выросло еще на несколько пунктов. – Ей исполнилось бы сейчас двадцать семь, сумей она выжить. Но огонь забрал ее в семилетнем возрасте. Я не смог ее спасти.
– Мне очень жаль, – пробормотал отец. – Но какой-то способ существовал?
– Если бы удалось передать огонь другому человеку, оказавшемуся рядом в момент смерти. Ну да ладно, – Базиль вскинул руки, давая понять, что больше не хочет говорить об этом. – Главное, что я понимаю, каково это, иметь ребенка с даром огня. И лучше, чем вы полагали. Я с уважением приму любое ваше решение. – Он положил ладони на стол по обе стороны от тарелки. – Вероятно, пора дать вам передохнуть. И вы, вероятно, захотите позвонить миссис Кэгни. Вы проделали долгое путешествие, к тому же испытали настоящий слом мировоззрения. Мне сегодня днем предстоит деловая встреча, придется уехать. Прошу вас, не стесняйтесь: прогуляйтесь по окрестностям, осмотрите особняк. Поспите, пообщайтесь. Составьте перечень вопросов. Делайте все что душе угодно. – Он ободряюще улыбнулся. – Встретимся еще раз за ужином.
После обеда мы с отцом поднялись наверх.
– Позвонишь маме? – спросила я. – Что ты обо всем этом думаешь?
– А что ты сама думаешь, Сэксони? Ты готова к этому?
– Более чем, – ответила я.
– А как же расставание с подругами? С одноклассниками? Здесь ты никого не знаешь.
– Прощаться паршиво, – совершенно искренне ответила я. – Но для меня все это слишком важно. Понимаешь?
Он кивнул.
– Понимаю.
– Как думаешь, что скажет мама?
Он положил руку мне на плечо.
– Предоставь это мне.
Я издала глубокий, долго сдерживаемый вздох и пошла к себе в комнату. Прилегла на кровать, сон не шел. Поворочалась с боку на бок, потом решительно встала и спустилась во двор.
