Маленькая ручонка отпихнула одеяла с лица, и выглянули его черные глаза.
– Тебе холодно, приятель? – я села на край кровати. Взяла его за руку и ахнула. Пальцы его были как маленькие ледяные сосульки.
Я с тревогой посмотрела на Эльду. Она скрестила руки на груди, а брови ее сдвинулись.
Я пылала, а у мальчика наблюдалось переохлаждение. Я натянула на него одеяло.
– Подвинься, малыш.
Он немного отполз в сторону, и я прилегла рядом, прижав его худую спину к своему животу. На Исайе была теплая фланелевая пижама, но все его замерзшее тельце одеревенело. Мне ледяная прохлада была очень приятна. Я обхватила мальчика руками, прижимая свой огонь к его спине.
Эльда села рядом, и мы не двигались долгое время. В какой-то момент она встала и ушла. Я проваливалась в горячечную дрему и снова приходила в себя. Каждый раз, очнувшись, чувствовала, что голова понемногу проясняется. Исайя согревался по мере того, как я остывала. Наконец он разбудил меня, начав извиваться.
– Тебе лучше? Мне точно лучше. – Я не стала бы прямо сейчас прыгать на одной ножке, но самое страшное, кажется, миновало.
Исайя переполз через меня и вышел из комнаты. Я села в кровати и широко зевнула, так что чуть рот не лопнул.
Эльда появилась в дверях, держа мальчика за руку. У нее было странное выражение лица.
– Наверное, мне лучше подняться наверх, – сказала я, чувствуя неловкость.
– Сэксони, – тихо сказала она. В ее глазах читалось облегчение. – Спасибо тебе. Я присмотрю за мальчиками завтра, а ты отдохни. Хорошо?
Я кивнула.
– Да, спасибо. – Я пожала пальцы Исайи и улыбнулась ему.
Он улыбнулся в ответ.
В теле почувствовалась легкость от сброшенного груза. Исайя был в порядке, и Эльда больше не сердилась. Но мне требовалось время подумать о случившемся. Стану ли я когда-нибудь нормальной снова?
Я села на кушетку в своих апартаментах, сжав в руке телефон. Посмотрела на него невидящим взглядом, так как собиралась поговорить с родителями. В Солтфорде сейчас раннее утро, и я как раз успею поймать их перед уходом на работу. Я выпила воды из стакана на столике и набрала номер.
Ответила мама, ликующим голосом.
– Привет, вишенка! Какой сюрприз. Как наша лягушка-путешественница?
– Привет, мам, – просипела я. – Я хорошо. Ты как?
На том конце ахнули.
– Что случилось? Ты заболела? Голос ужасный!
– Да, хуже, чем обычно. Небольшая простуда.
Почему я так сказала? Я ведь собиралась поведать всю правду о произошедшем в табачной лавке, так почему солгала? Впрочем, я уже знала ответ. Они мне все равно не поверят. И такую историю не расскажешь по телефону. Они запаникуют. Может, даже возьмут билеты на самолет. Или того хуже – велят мне возвращаться. Внутри меня боролись эмоции. Живущий теперь внутри меня огонь стал для меня потрясением, но он также придавал мне сил. Я не хотела уезжать к родителям.
– Ох, бедняжка. Эльда о тебе заботится? Тебе сейчас вредно часто переходить с жары в охлаждаемые кондиционером помещения.
– Знаю, мам. Да, Эльда заботится. Просто хотела, чтобы вы знали. Я скоро поправлюсь. – Я закрыла глаза и взмолилась, чтобы хрипота в голосе со временем исчезла. – Папа дома?
– Да, погоди секунду. Включу громкую связь, ладно? – послышался щелчок, и звук изменился.
– Привет, тыковка.
Я улыбнулась его любящему голосу. Слезы навернулись на глаза.
– Привет, пап.
– Голос звучит не очень. Что стряслось?
– Просто горло болит и простуда. Все будет в порядке. Как ты? Как мальчишки? Джек?
– Ты же нас знаешь. Мало что меняется. Эр Джей и Джек в порядке. Джеку вчера починили зуб. Теперь как новенький. Как мальчики, за которыми ты присматриваешь? Хорошие ребята?
Я закрыла глаза и мысленно вознесла слова благодарности за таких мудрых родителей. Мы все понимали, что я поступила дурно перед отъездом. Они знали, что я и так чувствую себя паршиво. И не тыкали мне этим в лицо, но намекнули деликатно, ответив на висевший в воздухе немой вопрос. Эти ребятишки меня не достают?
– Они хорошие мальчики. Мне повезло.
– Чудесно. Рад слышать. – Отец рассказал о машине, которую купил Эр Джей, и о своей работе. – Как погода в Венеции?
– Жарко.
– Да, могу представить. Здесь тоже жарко. Слушай, нам пора бежать, но обязательно позвони позже, ладно? Просто давай знать, как у тебя дела.
– Конечно, пап.
– Там можно найти пчелиный прополис для твоего горла? – спросила мама.
– Поищу. Ладно, люблю вас. Хорошего дня на работе.
Мы попрощались. Я сидела в тишине и чувствовала, как огонь потрескивает внутри. Почему я не рассказала им про табачную лавку? Не хотелось их волновать, но я редко лгала родителям.
Ты самой себе не доверяешь, Сэксони.
Я мигнула, когда мне внезапно пришла в голову эта мысль. Я поняла, что это правда. Я так редко хранила секреты. Если начинала говорить, то не знала, когда пора остановиться. Могла выболтать лишнее. И родители запаниковали бы. Чего доброго, правда вернули бы меня домой. Тогда мое лето в Италии закончится, толком не начавшись. Лучше полностью избегать этой темы.
Но когда-нибудь придется с ними увидеться. Твои родные хорошо тебя знают.
