– Ух ты. А ты совсем не заносчивый, – я наклонила голову набок, поглядев на него искоса. – Наверное, я не как все, я исключение. – Сказать по правде, я бы наверняка тоже написала ему, не превратись моя жизнь внезапно в полный хаос. Но говорить ему этого я не собиралась.
– Очевидно, это так. – Он потерся о мое плечо и отхлебнул сока.
– Так все выжили после фесты? Твои друзья.
Он кивнул с улыбкой.
– Только большинство этих ребят мне не друзья.
– Вот как? – удивилась я. Казалось, они все общались по-свойски. Зачем тогда тусоваться вместе на лодке в праздник?
– Большинство из них… потенциальные работники, скажем так. Как это еще называется по-английски? Служащие? Так?
– Ты тусуешься с потенциальными служащими? Что это за работа такая, на которую они претендуют? Кто выпьет больше всех и не утонет?
Он засмеялся, прищурив миндалевидные глаза.
– Мне нравится наблюдать, какие люди в реальной жизни. Когда они расслаблены и не начеку, знаешь ли.
– А чем именно ты занимаешься?
– У меня доля в разных компаниях в Венеции, в основном в сфере туризма, а еще в частной охране. – В глазах у него появилось отстраненное выражение. – Я бы хотел однажды взять на себя управление бизнесом отца. Если мне удастся убедить его, что я достоин. – Он пробормотал последние слова почти про себя. Я собиралась расспросить его подробнее, но тут Данте снова сконцентрировался на мне. Прижался коленом и повернулся лицом, наклонившись совсем близко. – Не хочу больше о них разговаривать, хочу узнать о тебе. Какова твоя история?
Я отпила глоток сока, занервничав под его пристальным взглядом.
– Она скучна. Я девочка из маленького канадского городка в поисках приключений в прекрасной Италии.
– Расскажи о своей семье. – Данте допил сок и отставил стакан. – Есть сестры и братья? Или ты одна? Родители не в разводе? – Он смахнул мои волосы с плеча назад, лаская кончиками пальцев шею. – Парень имеется?
Я вздрогнула, а огонь внутри меня затрепетал. Между нами заискрилось электричество, то самое, о котором мы с Джорджейной столько мечтали.
– Два брата, родители-домоседы. – Я повернулась к нему лицом, и голос мой перешел в сиплый шепот. – Парня нет.
– Хм-м, – промычал он грудным голосом. – А кандидатов на должность рассматриваешь?
Я зажала зубами соломинку и улыбнулась ему поверх стакана. Отпила еще немного, потом ответила:
– Возможно. Но он должен быть невероятно сообразителен, ошеломительно остроумен и обожать животных. Итальянское происхождение рассматривается как дополнительное преимущество.
Он улыбнулся и наклонился ближе.
– Я выдержал детский сад, и у меня была дома черепашка. Это считается?
Я издала короткий смешок, воздух засвистел в горле. Глаза его, прищурившись, впились в меня. Губы тянулись к моим. У меня возникло глупое ощущение, что Эльда и Пьетро где-то поблизости и наблюдают за мной.
– Выкину это в мусорку, – я подхватила его стакан, одновременно увернувшись от поцелуя.
Он комично понурил голову, и я снова рассмеялась. Впервые я почувствовала себя хорошо с того момента, как Исайя передал мне огонь. Флиртуя с Данте, я вновь ощущала себя нормальным подростком. Похлопала глазами, глядя на него через плечо, и покачала бедрами, пока шла к урне.
Он застонал и вскрикнул:
– Ты меня убиваешь!
Я засмеялась, чувствуя на себе его взгляд.
Двое мужчин стояли возле урны с сигаретами в руках. Один повернул ко мне голову, выставив подбородок. Другой развернулся всем телом. Оба одновременно выпустили ноздрями струйки дыма. Как два быка, готовых к бою, – этот образ невольно встал у меня перед глазами. Губы мои дрогнули, складываясь в усмешку. Один заговорил со мной по-итальянски. Я не поняла слов, но вопросительное выражение лица подсказало мне их значение. Тихо, мальчики.
Я буквально подскочила на месте от раздавшегося неожиданно за спиной голоса Данте. Как он сумел приблизиться так быстро? Данте положил руку мне на талию, разговаривая с парнями. Голос его звучал тихо, но твердо.
Они обменялись парой реплик, разговор переставал быть дружеским. Один из парней швырнул сигарету к ногам Данте. Я инстинктивно попятилась, но Данте даже не пошевелился. Его рука крепче обняла меня, удерживая на месте. Голова заныла, так как жар внутри меня усилился. Глаза стали сухими и начали слипаться. Мы так здорово проводили время. Зачем им понадобилось все испортить?
Возникла напряженная тишина, потом Данте снова заговорил. Парни обменялись взглядами, глаза их округлились. Они пробормотали извинения и быстро удалились.
– Что ты им сказал? – Я смотрела, как эти двое уходят. Один из них, повыше ростом, бросил на нас презрительный взгляд через плечо.
– Ничего, о чем тебе стоит волноваться, – он поцеловал меня в висок и крепко сжал мою талию.
– Нет, серьезно. Мне интересно.
– Иногда мне приходится четко обозначить мое… доминио[29], – пояснил он, когда мы зашагали прочь.
– Доминио? – эхом отозвалась я и прищурила взгляд, пытаясь понять смысл его слов.
Я приложила пальцы к вискам. Головная боль усиливалась, глаза стали горячими. Я почувствовала приступ паники. Что, если мои глаза светятся?
