В смятении я забралась в постель и натянула простыню на голову.
Прошли целых три дня. Когда я показалась в кухне, рассеянная и заторможенная, Эльда настояла, что мне надо отдохнуть еще. Голос мой все еще звучал хрипло. Пламя внутри доставляло дискомфорт, но не причиняло вреда. От этого огня исходила сила. Только я пока не очень понимала, как с нею обращаться.
Я почти ни с кем не виделась эти дни. Не хотелось, хотя это так на меня не похоже. Я придумала отговорку для Феди на ее приглашение встретиться. Данте не давал о себе знать, но я даже не обратила на это внимания, что также на меня непохоже. Если бы не огонь, мой желудок сейчас сжимался бы в тугой комок совершенно по другой причине. Я раздумывала бы, почему он не пишет. Задавалась вопросом, действительно ли ему понравилась или это лишь игра моего воображения.
Губы сами собой сложились в сардоническую усмешку. Огонь лишил меня тревог, обычных для влюбленной девочки-подростка.
Я отправилась в ванную, включила свет возле зеркала и взглянула на свое лицо. Оно было прежним, но что-то все же изменилось. Глаза. На первый взгляд все такие же зеленые, но теперь в них сиял тот странный отражающий блеск, который я сразу заметила у Исайи.
Плеснув сначала холодной воды в лицо, я наполнила влагой ладонь и выпила. Вторая рука все еще была стянута повязкой. Прохладная вода слегка облегчила боль. Влага помогала усмирять жар внутри меня, контролировать его. Я снова взглянула на свое лицо: с него капала вода. Тревога забилась в груди, когда я в который раз задала себе вопрос, преследовавший меня последние три дня. Глаза сверкнули красными отблесками, как у животного в свете фар. И я отшатнулась от раковины, потрясенная. Лицо мое сморщилось. Кто же я теперь? Или что?
Я сглотнула слезы и несколько раз глубоко вдохнула. Надо с кем-то поговорить. Но с кем? Никто из друзей мне не поверит, да и как объяснить случившееся, даже если попытаться? Я много раз брала в руки телефон, собираясь поболтать по видеосвязи с девчонками, и откладывала опять в сторону. Каждый раз, когда рука моя тянулась к нему, какая-то сила меня останавливала.
Я выпила еще воды, наполнила стакан и поставила рядом с кроватью. Было только семь вечера, но я нырнула в постель и разочарованно вздохнула. Огонь лизал мне изнутри грудную клетку. В руках и ногах чувствовалась необъяснимая энергия, им явно хотелось двигаться. Я проигнорировала это ощущение, закрыла глаза и попыталась заснуть.
Телефон завибрировал. Я повернулась и посмотрела на экран. Пришло сообщение от Данте – первое после той ночи на фестивале: «Чао белла»[26].
Я улыбнулась и ответила: «Чао белло»[27].
Данте: «Феди сказала, ты заболела».
Я: «Слегка лихорадит и немного кашляю, только и всего».
Данте: «Бедняжка. Можно заскочить? Подбодрить тебя?»
Я покусывала губу. Не так уж хорошо я знала Данте. И мне некомфортно будет, если он придет в этот дом. Впрочем, возможно, пора прекратить игру в отшельницу. Мне нужно выйти наружу. Хватит хандрить. Надо подумать о чем-то приятном для разнообразия. Или о ком-то. Я улыбнулась, вспоминая вечеринку с танцами на пляже и то, как Данте прижимал меня к себе.
Я: «Мне уже лучше. Только надоело в четырех стенах. Может, сходим куда-нибудь? Выпила бы холодненького».
Данте: «Отлично. Где встретимся?»
Я снова задумалась. Далеко идти не хотелось. Вдруг почувствую себя хуже и придется вернуться. Поблизости от виллы Басседжио находился симпатичный бар с соками и смузи.
Я: «„Пуро“?»
Данте: «Знаю, где это. Славное местечко. Можешь прямо сейчас?»
Я: «Через полчаса?»
Данте: «Перфетто[28]. С нетерпением жду нашей встречи».
Я сменила спортивные шорты и футболку на белую блузку без рукавов с кружевной вставкой вокруг шеи и более элегантные шорты и надела сандалии. Вышла из дома пораньше, чтобы идти помедленнее.
Вечер был теплый, солнце только село, и небо еще розовело. Легкий ветерок охлаждал влажную кожу головы.
Данте сидел на краю каменного фонтана недалеко от «Пуро» и с кем-то переписывался. Он поднял взгляд и одарил меня улыбкой, от которой замирало сердце. Я не сдержала улыбки в ответ. Интересно, заметит ли он во мне нечто новое. В животе началось нервное трепыхание.
Данте сунул телефон в карман и поднялся. Взял меня за руки и поцеловал нежно в обе щеки. Его карие глаза буквально пожирали мое лицо.
– Определенно не выглядишь больной. – Он нежно взял меня пальцами за подбородок.
– Спасибо, – выдохнула я.
– Ого, – улыбка его поблекла. – Смотришься ты чудесно, а вот голос хриплый. Бедняжка. – Он произнес это с сочувствием, положил руку мне на плечи и приобнял меня. – Позволь угостить тебя соком?
Я кивнула, растаяв от его нежности. Выбрала персиково-клубничную смесь, сверху ее украсили мятными листьями. Данте заказал себе апельсиновый сок, мы отнесли напитки к фонтану и сели там.
– Ты мне не написала, – заметил Данте, во взгляде читалось удивление. – Все девчонки без исключения пишут мне после встречи.
