Он всегда обезоруживал меня своей искренностью. Я задумалась над его ответом, но в этот момент мама попрощалась с Саймоном и отключилась.
– Все хорошо? – спросила я.
Она кивнула.
– Саймон уволил Эрика за браконьерство и позвонил мне, чтобы сообщить, что в офисе тот больше не появится. Короче говоря, шеф рвет и мечет. Все утро занимается тем, что обзванивает сотрудников. По очереди.
Антони вскинул брови.
– Простите, что осмеливаюсь высказать свое личное мнение, но я совсем не удивлен – ваш коллега вел себя просто возмутительно. Только, если честно, никогда бы не подумал, что ему откажут от места по такой причине.
– Да уж. Кажется, знаешь человека, и вдруг… – задумчиво проговорила мама. – Но это еще не все. Эрик заявил Саймону, что намерен устроиться на работу в «Морской дозор», после того как отбудет срок своего наказания.
Антони был явно шокирован этой новостью.
– Но разве это не одна из некоммерческих организаций, выступающих против охоты на китов?
– Именно, – подтвердила мама.
– Ну и ну. – Антони покачал головой. – Для Эрика это разворот на все сто восемьдесят градусов. Я его не понимаю.
– Это и впрямь странно, – согласилась я, прикусив щеку, чтобы спрятать улыбку. – Давай, рассказывай, какое важное дело привело тебя к нам, заставив пересечь Атлантический океан.
Поляк указал на стул, стоявший рядом со мной, и обратился к моей маме:
– Разговор предстоит долгий…
Мама села, положив правую руку на спинку моего стула.
– У меня для вас печальные новости. – Антони подался вперед и сложил руки на груди. – Вечером того дня, когда вы улетели, у Мартиниуша случился инсульт. Точнее, три инсульта подряд за девять часов.
У меня похолодело внутри.
– Он поправится?
– Увы. К несчастью, после третьего инсульта Мартиниуш скончался. Безусловно, это стало для нас большой неожиданностью.
Я сделала резкий вдох, только сейчас заметив, что Антони выглядит осунувшимся, а под глазами у него темные круги. Он скорбел. Стало ясно, почему он сказал мне, что дела у него не очень.
– Мне очень жаль, Антони. Он был хорошим человеком, – мама всегда быстро оправлялась от потрясения.
– Безусловно, – согласился Антони. – Похороны состоятся через две недели. Конечно, было бы прекрасно, если бы вы смогли приехать, но это необязательно. Я просто хотел, чтобы вы были в курсе.
– Ты проделал такой огромный путь, чтобы сообщить нам об этой трагедии? – в голосе мамы звучали нотки сомнения. Ничто не мешало Антони или кому-то еще нам позвонить.
– Да, но это еще не все. Перед смертью на Мартиниуша оказывалось колоссальное давление. От него требовали назначить наследника. Как вы, вероятно, знаете, Мартиниуш составил список исполнительных директоров «Судоходной компании Новака», которые должны были взять в руки бразды правления фирмой после его кончины, но был не в восторге от этой идеи. После того как с ним случился первый инсульт, скорее даже микроинсульт, мы верили, что он выкарабкается, однако все равно были жутко напуганы. Его частично парализовало, в том числе перестала действовать и правая рука, но ясность мыслей и способность их излагать Мартиниуш не утратил. В общем, он пригласил к себе нотариуса и свидетелей из юридического отдела и переписал завещание. – Антони почесал подбородок, который зарос щетиной больше обычного. – Это решение вызвало большой переполох в компании. Желания Мартиниуша хотели проигнорировать. Некоторые руководители заявили, что после инсульта он лишился рассудка. Тогда в особняк был приглашен специалист, который провел множество медицинских тестов, чтобы подтвердить, что Мартиниуш по-прежнему в здравом уме и твердой памяти. В итоге он блестяще справился со всеми испытаниями, и больше никто не смел обвинять его в слабоумии.
Руки мои заледенели. С гневом и болью я думала о том, что бедному старику пришлось отстаивать свою предсмертную волю и доказывать, что он в здравом уме, сразу после инсульта. Я очень надеялась, что в реальности все это было не так страшно, как описывал нам Антони.
– Какой ужас, – проговорила мама. А потом вдруг ахнула и закрыла рот рукой, словно на нее снизошло озарение. – Боже! Это ты! Он назначил наследником тебя!
Я перевела взгляд с мамы на Антони вне себя от изумления. У меня чуть глаза из орбит не повылезали.
– Нет, – возразил Антони. – Он решил, что наследовать ему должна Тарга.
Тишина была оглушающей. Тиканье секундной стрелки на часах, висевших над окном у нас на кухне, стало подобно грохоту бьющего о металл молота. Потом звук пропал, и в глазах у меня помутилось. Я схватилась за столешницу обеими руками. Мама положила руку мне на спину, и только потому я не повалилась на пол.
– То есть как?
Антони развел руками.
