– Я не раз слышал их разговоры по вечерам. По-моему, он чересчур увлекается покером. Эти двое приглашали меня присоединиться, что я, конечно, ценю, только играть-то не умею. Кроме того, они ставят настоящие деньги, а я не заинтересован в том, чтобы тратить их впустую.
Антони казался таким правильным и ответственным! Как ни странно, его отношение к жизни было мне ближе и приятнее, чем то, которое я замечала у парней, славящихся своей «крутостью». Опасные типы больше импонировали Сэксони.
Мы прошли через холл. Свет убавили на ночь, и теперь в углах клубились непонятные тени. Мы поднялись на первую площадку, где нам с Антони предстояло разойтись по своим апартаментам. Я вдруг почувствовала себя неловко, словно очередное свидание только что подошло к концу.
– Спасибо за еще один чудесный день. Мне было очень весело, – я всплеснула руками, чувствуя себя идиоткой.
– И тебе спасибо. Не всегда удается проводить время в такой приятной компании, за что мне еще и платят, – ответил он.
И это было правдой. Антони платили, чтобы он за мной присматривал. В десятый раз за день я склонялась, что в игре «любит – не любит» более вероятным казалось последнее. Меня немного затошнило. Я по-пацански толкнула его в плечо кулаком.
– Спокойной ночи, Антони.
–
Он направился к себе.
Когда я подходила к номеру, завибрировал мобильник.
Джорджейна: «Что за симпатичный моряк?»
Она имела в виду его короткую стрижку и корпоративную куртку, похожую на военно-морскую форму.
Я: «Это Антони. Ко мне приставили няньку».
Сэксони: «Привет. Пускай меня понянчит. Я не против! Он забавный?»
Я: «Он поляк. Говорит забавно, да. Мы просто друзья».
Сэксони: «ЧТО? Ты здорова? Проснись, Ти-Нация».
Джорджейна: «Симпатичный. Хороший парень?»
Я: «Очень».
Джорджейна: «Повезло».
Она отправила в чат фотографию, на которой был запечатлен куда-то идущий молодой человек. Позади него виднелось увитое виноградной лозой здание, похожее на гараж. В руках парень нес несколько старых разбитых окон. Я щелкнула по фотографии и приблизила ее, чтобы получше его рассмотреть. Мускулистый и загорелый. Из-под бейсболки торчат темные кудрявые волосы. Брови и ресницы тоже показались мне невероятно темными.
Я: «Видимо, тебе тоже. Высокий?»
Джорджейна: «Жираф. Даже рядом со мной».
Сэксони: «Что за… это твой КУЗЕН?!»
Джорджейна: «Не кровный. Он приемный, забыла?»
Сэксони: «Святые угодники».
Я: «Какой он?»
Джорджейна: «Добрый, как питон. Ничего хорошего».
Сэксони: «Хочешь, я его закажу? Я здесь всего две недели, но уже успела подружиться с мафиози».
Бедняга Джорджи. Похоже, лето в Ирландии не задалось для подруги с самого начала, раз ее кузен оказался придурком.
Я вошла в апартаменты, вспоминая парней, с которыми встречалась раньше. Все они казались мне такими юными и незрелыми по сравнению с Антони! Он был умен, искренен, полон сил и энтузиазма, обладал чувством юмора и хорошими манерами. Ну что ж, не пора ли «бабочкам» наконец прилететь, а сердцу забиться сильнее?
Следующий день выдался, как назло, хмурым, но не настолько, чтобы отказываться от похода на пляж. Мне ужасно не терпелось заняться чем-то другим. Конечно, мне полюбились история и архитектура Гданьска, его милые кафе и застроенные яркими зданиями каналы, но сейчас я бы все отдала, чтобы распустить волосы и искупаться.
Антони распорядился, и нам организовали все для пикника. Покинув особняк, мы направились к морю, минуя песчаные обрывы и кустарники. Ветер трепал мои волосы, и хотя из-за сегодняшней погоды солнечные очки мне не требовались, я все равно их нацепила, чтобы песок не попадал в глаза.
Пляж находился в получасе ходьбы от поместья Новака, за грядой то ли холмов, то ли невысоких гор. Тропинка вела вверх. И с вершины горы я впервые увидела пляж и море. Он был золотисто-желтым, а вода – темно-синей, прямо как у нас в Канаде. Из песка, колыхаясь на ветру, торчали пучки жесткой травы, похожей на пшеницу, а на краю обрыва виднелось скопление камней. Пройдя через кустарники, мы ступили на песок. Крупные грубые песчинки сочились сквозь пальцы ног. Жаль, что сегодня прохладно. Видимо, местные ждали погожих деньков – кроме нас, на пляже почти никого не было.
– Ты в курсе, что вода в Балтийском море куда более пресная, чем в других морях? – спросил меня Антони, пока мы искали подходящее место, чтобы расстелить покрывало.
– Да. Узнала, когда летела сюда. Майка мне рассказал. По его словам, это одна из причин, почему «Сибеллен» так хорошо сохранилась.
– Верно, – кивнул Антони. – И морской живности тут немного, да еще и размер популяций колеблется год от года, потому что соленая вода из Северного моря поступает неравномерно. Иногда тут образуются подводные пустоши, где практически никто не обитает, кроме разве бактерий, – продолжал он назидательным тоном. – К тому же из-за стока удобрений летом у нас иногда возникают проблемы с водорослями.
– Ах, как интересно, профессор… – я развернула покрывало и постелила его на чистом и ровном участке песка.
Антони посмотрел на меня так, словно не был уверен, сарказм это или нет.
