– Разумеется, – с легким укором ответил Мартиниуш. – Я ведь не намерен уничтожить свою репутацию и потерять компанию, хотя могу себе представить, какой поднялся бы переполох, вздумай я выкинуть этакий фортель. Вот была бы потеха! Но в моем президентском контракте есть условие, которое гласит, что, если в один прекрасный день я и мой рассудок решим разорвать отношения, «Судоходная компания Новака» поступит со мной точно так же. – Тут он задумался. – А вы не могли бы разыскать Сибеллен для меня? Я заплачу вам, сколько пожелаете.
Не успел он закончить фразу, а мама уже качала головой.
– Вы не понимаете, о чем просите, Мартиниуш. Эта задача невыполнима. Океан велик – триста шестьдесят миллионов квадратных километров, а мы по природе своей кочевники. Сибеллен, если она жива, может плавать где угодно. И, не исключено, ее личность давно смыло солью.
– То есть?
– В соленой воде сирена постепенно становится собой – первобытным существом, коренным обитателем океана. Спустя какое-то время она забывает сушу и людей, с которыми когда-то была знакома. Даже если бы мне удалось ее найти – а шансы на успех, как я уже сказала, равны нулю, – вполне вероятно, что она и не вспомнила бы Матеуша. А я точно не рискну насильно омывать пресной водой пропитанную солью русалку. Опасно для жизни, знаете ли.
– Понятно, – с явным разочарованием ответил Мартиниуш.
Какое-то время мы сидели в тишине. В камине тихо потрескивал огонь.
– Ну что ж, я рад, что мы хоть чего-то добились. Вы не представляете, сколько усилий пришлось приложить нашей семье, чтобы разыскать барк «Сибеллен», – произнес наконец старик, чопорно поднимаясь со своего места.
Мы встали вслед за ним.
– Как здорово, что одна из сказок, которые рассказывал мне Ян, когда я был маленьким, оказалась правдивой. Кто бы мог подумать, что Сибеллен – действительно русалка! Или была ею, если ее нет в живых. Как жаль, что моего дедушки больше нет с нами! Будь он сейчас здесь, я бы непременно спросил его, знал ли он, что говорит правду, или сочинял эти истории, лишь чтобы потешить своего юного внука, – Мартиниуш вскинул кустистые брови и посмотрел на маму. – Надеюсь, вы останетесь и доведете дело до конца?
– Я вас умоляю, – фыркнула мама. – Мальчики без меня не справятся.
– Куда им, – хохотнул Мартиниуш. – Ни одной команде на свете не под силу соревноваться с вами двумя.
Не было никаких оснований говорить Мартиниушу, что вплоть до вчерашнего дня мы с мамой считали меня человеком. Как ни крути, в поисковых операциях толку от меня будет мало.
– Послушайте, – сказала мама. – Мы хотели обсудить с вами еще один деликатный вопрос. Решить его нужно до понедельника. Но никому ни слова.
– О чем речь? – Мартиниуш деловито переплел пальцы. Перед нами снова стоял бизнесмен, отлично умеющий контролировать свои эмоции.
– Мои коллеги не должны увидеть носовую фигуру. Я очистила ее от водорослей, и теперь очевидное сходство русалки со мной и моей дочерью представляет большую опасность для нас обеих. Могу я попросить у вас разрешения убрать ее с корабля? Разумеется, очень осторожно.
Мартиниуш, может, и купился на искренний тон, с каким мама озвучила свою просьбу, но я-то ее знала. Она обратилась к нему лишь из вежливости. Согласится Мартиниуш или нет, к утру понедельника корабль в любом случае останется без носовой фигуры. Ради нашей защиты мама пойдет на все. Затаив дыхание, я следила за лицом старика, пока тот обдумывал ситуацию.
– Я планировал убрать с корабля только те вещи, которые по-прежнему представляют ценность, а само судно оставить нетронутым. Но я понимаю вашу проблему, – на секунду он вновь задумался, а затем сказал: – Я готов предоставить вам специальный футляр для хранения носовой фигуры. Если вы гарантируете, что ни изваяние, ни корабль не пострадают, я разрешу вам их разделить. Хотя, сказать по правде, я не уверен, что это под силу даже вам двоим. Как вы собираетесь доставить ее на берег?
Мама самодовольно улыбнулась.
– Не волнуйтесь, я обо всем позабочусь. А вы не будете любезны дать нам еще и какой-нибудь ящик? Мы ведь должны быть уверены, что футляр никто не откроет. Можем ли мы договориться, что доставим фигуру лично вам под покровом ночи? И если уж на то пошло, где вы станете ее держать?
– Это моя личная библиотека. Никто не приходит сюда без моего приглашения. Только вы… сегодня, – добавил он, скривив губы. – Вы не возражаете, если фигура будет храниться здесь? Мы поместим футляр в ящик и запрем его на замок. А когда вы уедете, вопрос перестанет быть столь деликатным. По рукам?
Мама кивнула. Она явно шла старику на уступки. Будь на то ее воля, она бы без раздумий уничтожила носовую фигуру, тем самым стерев любую возможную связь между нами и кораблем. Заключив соглашение с Мартиниушем, мы доверили ему нашу тайну, но переговоры стали возможны лишь потому, что у старика, как нам казалось, не было никаких причин нас разоблачать. Как он сам и сказал, на кону стояла его возможность управлять компанией.
Мама протянула Мартиниушу руку.
– За наше взаимопонимание и ваше слово джентльмена.
