Сейчас будто решался вопрос, будет ли семейство Холландер и дальше топтать эту грешную землю. Дэш не понимал, что Вероника имела в виду под изоляцией. Его в тюрьму посадят? Вместо страха в нем поднималось упрямое несогласие и глухая ярость. Вероника все решила уже давно, а сейчас просто развлекается. Это суд не над ним, а над всей семьей Холландер.
— За шестнадцать лет никто не был в опасности из-за меня! — не удержался он. — Только из-за вас! — Он ткнул пальцем в Веронику. — Восемь лет назад на мою мать напал заговоренный. А как он нас нашел? Вы не обеспечили достаточную защиту…
— Дэшфорд, сядь! — шикнула на него мать.
Он отмахнулся.
— Охрана… — повела Вероника рукой.
— Это же суд! Разве у подсудимого нет права голоса? Моя мать была вам предана все эти годы! Она чуть не умерла из-за вас, а вы хотите выбросить ее как мусор! Что вы молчите? — обернулся он к двум наблюдательницам. — Может хоть что-то скажете?
Бледные женщины даже не шевельнулись.
— Да что вы сидите, как дохлые рыбины?! — заорал Дэш. — Зачем тогда вы тут нужны?
— Дэш, ты что?.. — прошипела Эштон в наступившей тишине.
Мать уставилась на Дэша и застыла, тщетно пытаясь выдавить хоть слово, а два подошедших к нему охранника остановились у него за спиной, будто тоже в недоумении. Вероника посмотрела на молчаливых женщин. Те по-прежнему никак не реагировали: сидели и пялились перед собой. Вот бы и ему такое безразличие, а то внутри уже все кипело от злости.
— Дэшфорд, — Вероника-«сама любезность» удостоила его внимательным взглядом, — сколько людей в этой комнате?
Он замолчал, пытаясь уловить подвох.
— Что? В каком смысле?
— Это же простой вопрос, — ласково произнесла она. — Просто посчитай и ответь.
— Восемь. — Ответ прозвучал ужасно глупо. Что за детский сад?!
— Ты совсем головой поехал? — зашипела Эштон через пару секунд.
— Я вижу только шестерых. Это что-то новенькое. Никогда о таком не слышала, — протянула Вероника, с интересом разглядывая Дэша и давая охране знак отойти. Впрочем, сейчас все смотрели на него: Эштон так, будто ей было за него стыдно, а мать с ужасом. — Хотя есть шанс, что твой сын, Гертруда, просто сумасшедший.
— Он не сумасшедший, — выдавила мать.
Вероника склонила голову, разглядывая застывшего Дэша с возрастающим интересом.
— Кого, кроме нас и охраны, ты видишь?
— Двух женщин.
Происходило что-то странное, но с ним или с другими он не мог сказать.
— Как интересно! — Вероника была в восторге. Она подалась вперед, оперлась на локти и даже чуть привстала.
Мать дернула его за руку и вопросительно посмотрела на него, но он не знал, что ей ответить. Этих женщин здесь на самом деле нет? У него галлюцинации? Или это призраки?
— Как он реагирует на амулет? — деловито поинтересовалась Вероника.
— Не знаю. Мы ему не давали. — Мать растерянно хмурилась.
— Давайте проверим.
Открылась дверь, и вошла Дана, будто ощутив на расстоянии, что нужна. Хотя, возможно, у Вероники под рукой была какая-нибудь кнопка вызова или Дана слушала их разговор.
— Дорогая, будь любезна, позови Анджелу, — попросила Главная, не спуская с Дэша взгляда.
Дана исчезла, а Вероника начала расспрашивать, как Дэш убил русалку. Он предпочел в этом разговоре не участвовать, чтобы вновь не свалиться в водоворот отчаяния и самобичевания, он рассматривал двух бледных молчуний, не реагирующих ни на что, и в голове у него крутились пугающие предположения. Он сошел с ума! Определенно. Причем еще в детстве, потому что сейчас вспоминал множество случаев, когда видел вот таких людей — будто бы пустых как тени. Они встречались ему на улицах и в магазинах, по дороге в школу и даже в автобусах. Они стояли безмолвно и недвижимо, когда он проходил мимо, никогда не реагировали, если он к ним обращался, не отвечали на вопросы, смотрели сквозь него. Девочка-соседка в желтом платьице, помощница гадалки в цирке-шапито, девчонка в школе… Никто их не видел, кроме него. Он абсолютный псих!
Дэш скорчился на стуле и обхватил голову холодными ладонями.
Через несколько секунд тишины он выпрямился и обнаружил, что все смотрят на него: мать с улыбкой, Эштон возмущенно, а Вероника пристально, будто препарируя, с удовольствием снимая слой за слоем ненужной шелухи из кожи, мечтаний и надежд.
За его спиной открылась дверь, наверное, пришла та самая Анджела. Перед ним положили карту и камень на подвеске. Такой же розовый камень, какой он видел в комнате матери много лет назад. Амулет.
— Знаешь, как пользоваться? — спросили у него.
Он мотнул головой.
Тот же незнакомый голос начал объяснять, что делать, но Дэш не слушал. Он просто взял камень в руки. Внутри заколыхалась розовая вода, разворачиваясь радугой оттенков от красного до лилового. Водоворот внутри камешка вращался и вращался, и Дэш вращался вместе с ним, проваливался в разноцветный вихрь. Комната и окружающие его люди остались где-то позади, а Дэш упал в центр воронки, на дне которой таилось понимание…
