Он должен позволить своему инстинкту охотника взять верх.
На перекрестке Дэш замешкался. Прямо — магазин одежды и продуктовый, за спиной — почта, но бар не на этой улице, он где-то на параллельной. Дэш свернул за угол и заметил в паре метров впереди Беку Селзник.
Она широко вышагивала навстречу, ставя ноги в зеленых резиновых сапогах носками внутрь, на ней была та же самая мешковатая куртка с капюшоном, который она низко надвинула на лоб. Стерва! Она наверняка знала о похождениях своего папашки, по крайней мере догадывалась, ведь он держал в их сарае девочку-соседку целых два дня.
Может быть, тогда Селзники и обнаружили, что рядом с ними живут русалки?
Бека резко остановилась и вздернула голову. Под капюшоном блеснули глаза, и Дэш готов был поклясться, что в них мелькнул страх. Бека заморгала и обошла его по дуге. Новый сосед уже разжалован из женихов? Какая драматичная перемена! Когда он обернулся, она все еще пятилась, чуть ли не вжимаясь в стену, а потом быстро шмыгнула за угол. Психованная идиотка!
Бар нашелся через три перекрестка. Дэш сразу заказал двойное виски и забрал его в самый темный угол, уселся за круглый столик и сделал пару обжигающих глотков. Через пару минут вихрь мыслей в голове улегся, а гул проступил явственнее. В сумрачном помещении тянуло сигаретным дымом, гундел футбольный матч с экрана над головой бармена, да несколько пьянчужек самозабвенно предавались своему пороку.
Дэш выдохнул и прикрыл глаза. Сразу же всплыло лицо, только теперь оно превратилось в лицо Фиби.
Он махнул бармену, дескать, повтори, и с отвращением прикончил то, что оставалось в стакане.
Подошедший бармен поставил на стол новую порцию и забрал пустой стакан.
— Шторм идет, — доброжелательно сообщил он. — В это время года всегда штормы. Если не захотите ночевать у себя, оставайтесь в городе. Я тут сверху живу. Найду вам диван.
Дэш рассеянно кивнул, не вслушиваясь в смысл слов.
Фиби тоже что-то говорила про шторм. Желание прижать ее к себе, вдохнуть ее запах и вновь ощутить вкус ее губ на секунду стало таким острым, что походило на нож, вспарывающий тело от горла до паха. И от этой боли внутри начинал вопить инстинкт охотника, нашептывать заклятие, убеждать, что лучше довести дело до конца. Дэш обнаружил, что держит в руках балисонг и поглаживает рукоять, и с ужасом запихнул его обратно, а потом снял и засунул в карман кольцо. Знала бы Фиби, кому его доверяет.
Убийце, вот кому! Нет, он больше никогда к ней не подойдет. Она смерти не заслужила.
А как же другие Охотники? Ее все равно убьют, если он ничего не предпримет.
Дверь бара открылась. Вошла шериф в сопровождении своего глухого помощника, оглядела помещение и, кивнув бармену, рванула к Дэшу. Он вздохнул. Шериф начала его доставать. Как она вообще узнала, что он в баре? Ей весь город, что ли, докладывает? Тот же улыбчивый бармен вполне мог сдать.
— Тяжелый день, мистер Холландер? — ехидно поинтересовалась она, не доходя до его столика пары шагов. В левой руке она держала тонкую папку, а правую как бы невзначай занесла над кобурой.
Шериф явно боится русалочьих проделок. Или, возможно, она перестраховщица по жизни, и поэтому те трое рыбаков, которых Фиби отправила к ней, мертвы, а шериф — жива. Она с самого начала была с ним осторожна, будто опасалась, что русалка зашептала его на убийство.
— Не парьтесь, — усмехнулся он. — Если я захочу вас убить, это будет целиком и полностью мое решение.
— Как и решение закопать труп? — Она отразила его усмешку и уселась напротив.
Сквозь пары алкоголя смысл слов дошел не сразу, а когда дошел, то встряхнул похлеще виража на русских горках. Бугай демонстративно подошел ближе, держа руку на кобуре, и Дэш попытался расслабиться, чтобы его не провоцировать. Шериф положила на стол папку и подтолкнула вперед. Дэш уставился на блекло-бежевый прямоугольник, четко осознавая, что не хочет в этом копаться, что бы там ни оказалось. Впрочем, шериф не оставила ему выбора, сама открыла папку и любезно разложила перед ним фотографии: бродяга в могиле, бродяга на столе патологоанатома. Заострившееся бледное лицо он бы и не узнал, если бы не всклокоченная борода, уж больно красноречиво напоминающая события того вечера. Они пронеслись у Дэша перед глазами.
— На его теле ваши отпечатки, — любезно сообщила шериф. — Свежий труп закопан рядом с вашим домом. И в могиле лежало ваше ружье. Я пробила серийный номер.
Дэш сглотнул. Идея помогать людям переживать тяжелые эмоции с помощью русалок больше не казалась привлекательной. Это делало их идиотами.
— Я его не убивал.
— Я знаю. Эксперт заключил, что он сделал это сам. Но как вы объясните тот факт, что он убил себя ножом, который сейчас лежит в вашем кармане?
— С чего вы взяли? Мало ли сколько ножей.
— Помните, вы посетили участок?
— То есть когда меня туда притащили ваши люди? — кивнул Дэш на бугая.
— А ваш нож какое-то время провел у моих сотрудников, — невозмутимо закончила шериф. — На нем следы крови этого человека.
Дэш повертел в пальцах стакан с виски, собираясь с мыслями.
— И вы хотите напугать меня незаконно полученными уликами?
