Пахнуло горько-пряными травами и солнцем. Девчонка поболтала босыми ногами над колышущейся ивой и повернулась к Дэшу: четкие скулы и тонкий нос, высокий лоб, изогнутые в легкой усмешке пухлые губы, насмешливый взгляд пронзительно-серых глаз. Одна прядь лежала на плече, переплетаясь с логотипом спортивной фирмы. Футболку подарила ему мать. В ней девчонка выглядела не так пугающе, как в первую встречу в окружении танцующего света. Было в ней что-то дикое, словно в необъезженном мустанге, и в то же время что-то до боли знакомое. Возможно, так казалось из-за футболки, а может из-за того, как она на него смотрела — как на приятеля, с которым уже можно не стесняться.
Дэш удивился, что все еще жив. Ей что-то от него нужно. Может, он уже загипнотизирован и не узнает, пока не сработает триггер. Может, уже что-то сделал.
В голове возникла фраза, которую нужно произнести, чтобы обездвижить жертву. Всего несколько слов, подаренных кланам Охотниц ведьмами пятьсот лет назад. Слова обездвиживали тварей мгновенно, в отличие от гипноза, который они применяли на мужчинах. Гипноз срабатывал не сразу, даже если она начнет говорить, Дэш успеет первым. Он открыл рот… и закрыл.
Девчонка едва заметно усмехнулась, будто проследила за ходом его мыслей, откинулась назад, и волосы взметнулись за ее движением. Сухие, зачем-то отметил он. Значит, уже давно околачивается на суше, успели высохнуть.
— Почему на тебе моя футболка? — Он тут же прикусил язык. Из всех важных вопросов он задал ей самый бестолковый.
Она захохотала, беззаветно отдаваясь процессу: задрала подбородок, закрыла глаза и смеялась так, будто услышала самую лучшую шутку в мире. Смех ей шел — он задорно морщил нос, подчеркивал ямочки на щеках и заливал лицо легким румянцем.
— Мужчины такие смешные. Почему вы так озадачены одеждой? Вы либо хотите раздеть, либо одеть. Ты из последних, — она прыснула и опять поболтала ногами, — не любишь разговаривать с голыми людьми. Даже смотреть на меня не хотел. Неужели я такая уродливая? — Она удивленно скривилась, окидывая взглядом свое тело, но тут же снова захихикала. — А по мне, так без одежды удобнее. Она мешает, рвется и пачкается, от нее одни хлопоты. А если мокрая, то противно липнет к телу.
Дэш не сказал бы, что она уродливая — под тканью вырисовывалась вполне приятных размеров грудь, плоский живот и округлые бедра, и именно поэтому ей нужна была футболка, иначе он не смог бы с ней разговаривать.
— И тебе не холодно?
— Иногда. — Она быстро пожала плечами.
В ее лукавом взгляде плескалась вода, колыхалась подводная трава, проплывали косяки рыб, струились течения, а глубина звала, обещая раскрыть тайны вселенной…
Интересно, она знает, где пес? Хотя с чего бы.
— Пойдем скорей! — Она вскочила и потянула его за рукав.
У Дэша упало сердце. Ну точно, она знает про собаку.
— Познакомлю тебя с Энори. — Девчонка подскакивала от нетерпения, вертелась на пятках и тянула прочь с причала. Спасибо, что не в воду.
— Энори? Это кто еще? Погоди. — Дэш поднялся, не в силах сопротивляться ее напору. — Трупа точно тут нет?
— Ты совсем ничего не помнишь? — Она застыла и удрученно склонила голову набок, а потом виновато поджала губы. — Хм, не думала, что так получится. Я старалась не трогать воспоминания. Но ты сам мне разрешил.
— Разрешил что? — У Дэша мурашки побежали по спине: от опасений и предвкушения. Она шагнула ближе, и Дэш замер — наконец он видит ее по-настоящему и так близко, что различает оттенки серого на радужках: правый зрачок на треть карий из-за родинки. Вроде это называется невус.
— Тебе было больно. Я убрала боль, — прозвенел тихий колокольчик ее голоса.
— Но мне все еще больно. — Он растопырил ладонь с кровавыми мозолями, с трудом подняв левую руку.
Она опустила взгляд, а потом осторожно обхватила его руку своими ладошками. Он замер, когда прохлада ее кожи сняла жжение.
Дэш все время прокручивал в голове заклятие обездвиживания: стоит девчонке сделать хоть один неосторожный шаг, и ей конец. Сейчас он контролировал ситуацию, и именно поэтому медлил. Убить ее он успеет, а вот чтобы понять, что ею движет, нужно время. Никогда раньше ему не доводилось разговаривать с этими существами, поначалу он даже думал, что они способны только на звукоподражание, ведь они почти все время проводят в воде, зачем им речь. Но девочка Ривердейл живо болтала и сбивала с толку.
— Я не про эту боль. — Она осторожно подняла руку и дотронулась пальчиками до его лба. — Тебе нельзя было искать собаку, тебе было плохо. Я убрала твой страх. Ты отдохнул и теперь выглядишь лучше.
— Хорошо. — Дэш кивнул, с ужасом думая о Кэпе, который торчит неизвестно где уже больше суток, а еще о том, что она проявляет сочувствие, которое ей проявлять не положено. — Значит, пойду искать сейчас.
Он осторожно высвободил пальцы и шагнул назад. Поворачиваться к ней спиной он побаивался.
— Я уже нашла, — сообщила девчонка. — Но тебе не понравится.
Дэш судорожно вздохнул. Додумывать мысль до конца было больно. От ожидания худшего его встряхнуло, и страх осел тяжестью в ногах.
