— Я Охотница и твоя сестра тоже. Твоя бабушка была Охотницей, как и десятки поколений женщин до нее. Миссия нашей семьи — истребление русалок. Я могу показать тебе статистику, сколько людей погубили эти твари за пятьсот лет. Конечно, старые записи не так точны, но все же. Могу рассказать о том, как они топили рыболовные суда, торговые баржи, целые флотилии. В Книге есть записи и об этом.
— Хорошо, я понял… А можешь показать мне живую русалку?
Больше всего ему хотелось броситься к двери, а потом прочь из дома.
На лице матери мелькнуло разочарование.
— Боюсь, это невозможно. Тебе нельзя к ним приближаться. Это небезопасно.
— Почему? Я их не смогу увидеть? Их не все видят? — осторожно спросил он, испытав секундную надежду, что если задавать правильные вопросы, то она сама поймет, что это бред.
— Надо было родиться девочкой, неудачник, — раздался голос Эштон от двери. Видимо, она уже стояла там какое-то время и слушала разговор.
— Эштон! — процедила мать, откинувшись назад. — Спокойнее!
— А чего вы тут без меня секретничаете? — неожиданно серьезно произнесла она, подошла к столу и спросила у матери: — Он открыл Книгу? Хм… И что будем делать?
— Попробуете сказать правду? — выпалил Дэш.
Появление сестры снова перевернуло картинку. Ведь не может же в семье быть двое сумасшедших! Или это то, что называется совместным безумием, как-то так? Мать часто проводит с Эштон время, вдалбливает в её голову свои галлюцинации. Или нет! Все это походило на дешевую театральную постановку с дрянным сценарием: русалки, гипноз, древние записи. Он ожидал ответов на свои вопросы: когда он превратится в чудовище? что в нем такого ужасного, раз его хотели отдать на усыновление? Вместо этого кормят сказками, в буквальном смысле слова.
— Думаете, я поверю в то, что мифические существа на самом деле живут в нашем мире?
Эштон уселась напротив и посмотрела на мать. Казалось, той стало неловко.
— Дэшфорд… — заговорила мать. — Я уже сказала про гипноз… Мы зовём это шёпот. С «шепотом» бороться невозможно. Он подавляет личность и лишает воли. Эштон имеет в виду… Женщины не поддаются гипнозу. Зато на мужчин он действует безотказно. Раньше в семьях Охотниц рождались только девочки, а теперь… — растерянно развела она руками.
— Короче, ты не просто не можешь быть Охотником — ты ходячая бомба! — закончила за нее Эштон. — В опасности не только ты, но и все, кто…
Мать вскинула руку, и Эштон замолчала.
— Не стоит вываливать на него все сразу, милая, он и так в шоке.
— Ага, от ваших сказок! Ладно, я понял. — Он встал и сделал шаг к двери. — Русалки? Ну а я кракен. Жуткое морское чудовище, сожру вас и не подавлюсь. Все, с меня хватит! Я валю из этого дома!
Эштон вскочила, схватила Дэша за руку.
— Тебе нельзя уходить!
— Ты же хотела от меня избавиться! — Он сбросил ее руку и направился к двери. — Радуйся теперь!
Мысли в голове Дэша метались как сумасшедшие. Русалки? А оборотни тоже существуют? А вампиры? Мать над ним просто издевается! Зря он рассчитывал на вменяемый разговор. Еще и Эштон подговорила подыграть. Как можно нести такую ахинею? И зачем?
— Мама! — воскликнула Эштон, но мать сидела недвижимо. Тогда она с отчаянием крикнула Дэшу вслед: — Мы же заботимся о тебе, дурень! Не подпускаем их к тебе! Ты нам должен!
— Не надо обо мне заботиться! Без вас справлюсь! Буду жить в пустыне, там русалки до меня точно не доберутся, — обернулся он, уверенный, что видит их в последний раз, и горько усмехнулся.
Мать прикрыла глаза, будто происходящее ее утомило, а Эштон сжала кулаки и застыла рядом с ней.
— Поспорим? — зашипела она. — Давай поймаем тебе одну, завезем вас в куда-нибудь в Мохаве и посмотрим, кто первым сдастся!
Он вышел в коридор.
Идти все равно было недалеко: пять метров до своей комнаты напротив. Он захлопнул дверь и ринулся к рюкзаку, который валялся под столом. Енот спал на кровати, но вскинул голову и заколотил коротким хвостом по одеялу, как только Дэш зашел, а потом, понаблюдав немного за его метаниями, спрыгнул с кровати и начал бегать следом.
— Безумие какое-то! Просто бред!
Енот тявкнул в ответ и принес поводок — решил, что они снова идут гулять.
Дэш уже покидал в рюкзак первую попавшуюся одежду с пола и попытался застегнуть молнию, но руки так дрожали, что он не смог поймать «собачку» от застежки. Сел на пол и попытался успокоиться. Енот тут же лизнул его в щеку и улегся рядом с недоумением на морде, дескать, а гулять? Поводок он положил ему на колени.
На полу в двух шагах от себя Дэш обнаружил сигарету, видимо, выпала откуда-то из кармана, пока он ворошил кучи. Дэш схватил ее, достал из брюк зажигалку, прикурил, пару раз чуть не выронив сигарету из дрожащих пальцев, и затянулся.
За стеной тараторила Эштон, что-то горячо доказывая матери и прерываясь только на то, чтобы вдохнуть. Матери слышно не было. Дэш курил и смотрел на дверь, представляя, как он наконец выйдет, спустится и покинет этот сумасшедший дом. И куда же ему идти?
Да куда угодно, главное, чтобы подальше!
