— Думаю, магия исчезает. Наши поисковые амулеты работают все хуже. Я ломаю над этим голову шестнадцать лет и страшусь того, к чему это приведет. Может быть, магия просто меняется, и мы должны понять ее новые законы.
Она подошла вплотную и положила ладонь Дэшу на грудь, прямо на сердце.
— Ответ скрыт где-то в тебе.
Мать заглянула ему в глаза и положила на сердце вторую руку. Дэш накрыл ее руки своей и выдохнул. Наконец все обрело смысл.
Рюкзак упал на пол.
* Фуга — редкое диссоциативное психическое расстройство, характеризующееся внезапным, но целенаправленным переездом в незнакомое место, после чего человек полностью забывает всю информацию о себе, вплоть до имени.
** Наднациональное право — форма международного права, при которой государства идут на сознательное ограничение некоторых своих прав и делегирование некоторых полномочий наднациональным органам. Нормативные акты, издаваемые такими органами, как правило, имеют большую юридическую силу, чем акты национального законодательства. Наиболее ярким примером наднационального права является Право Европейского союза.
*** Федеральный Центр Расследований Тонакавы (аналог ФБР).
Октябрь 1999
Дэшу снился Кэп. Откуда-то из-за деревьев доносился лай, а рыжий хвост мелькал среди зелени то тут, то там, — никак не удавалось ухватить его взглядом. Дэш только подумал, что пес слишком шебутной для галантного золотистого ретривера, как тут же понял, что это Енот, — он же мельче и уши болтаются, — но, когда пес выбежал из леса, подбежал ближе и посмотрел внимательными карими глазами, точно стало ясно, что это Кэп, но потом он полез облизываться совсем как Енот. Он все облизывал и облизывал пальцы, ладони, лицо, щекотал и дышал в ухо. Укусил за щеку.
— Ну-ка, не кусаться!
Пес заурчал. Дэш открыл глаза и обомлел. У него перед носом торчал котенок — сидел, напряженно откинув голову и растопырив голубые глазищи — слишком крупный для домашнего, но явно еще не взрослый, с кисточками на ушах и переливающимися пятнами на шкуре. Рысенок? Через секунду котенок кинулся грызть пальцы. Мелькнул клык — так и до крови прокусит.
— Иди ты!.. — Дэш отодвинул мохнатый комок подальше и сел в спальном мешке, наблюдая, как пятнистая бестия размером со среднюю собаку треплет шнурок на молнии и пытается его то ли отгрызть, то ли спрятать от самого себя. Рысенку где-то около полугода, если исходить из соображения, что рыси приносят приплод в мае. Наверняка его притащила Фиби.
Дьявол! Фиби!
Утреннее солнце снова заливало спальню, а где-то рядом журчала вода. Нет, не вода. Смех доносился с веранды и напоминал звук текущей воды.
Вчерашние события пронеслись перед глазами и замерли на том моменте, когда он произнес: «Fatum tuum signatus est». Русалка, бессильная перед заклинанием, застыла с растерянным выражением на лице. В глазах ее повис немой вопрос. Он должен ее убить. Это его работа, его долг.
Дэш начал поднимать руку, но чувствовал сопротивление, будто ему мешал сам воздух. По спине стекал пот, перед глазами плясали мушки. Он отошел и прислонился к дереву, чтобы не упасть, и долго стоял, ругая себя на чем свет стоит: «Почему ты медлишь, придурок? Иди и убей!» Но вместо этого ушел ещё дальше в лес. Он скажет матери, что она уплыла или что здесь не было русалок. Заклинание перестало действовать минут через пятнадцать, и Фиби убежала. Он думал, она не вернется. Наверное, это и был ее план — обмануть Охотника, сбить с толку и сбежать.
