В пытливом и лукавом взгляде снова плескалась вода, колыхалась подводная трава, проплывали косяки рыб, струились течения.
— Скажи же, она красивая! — настаивала Фиби.
— Очень красивая, — честно ответил он и прокашлялся. — Расскажи, что мы делали в тот день. Может, я вспомню.
Фиби замотала головой, оживилась.
— Расскажу сказку про озерного духа. Это интереснее. Его зовут Нуэли. Я сама имя придумала. Скажи, такое есть? А как тебе имя Энори? Это я тоже сама придумала.
— Погоди. Ты просила Генри выполнять поручения. Почему не просишь меня? Ты ведь понимаешь, что можешь?
Дэшу показалось, что она замешкалась, словно хотела что-то сказать, но передумала, или будто пыталась о чем-то умолчать, или вообще выдумать на ходу. Ее явно разрывали противоречия, и Дэш машинально протянул руку, чтобы заранее удержать импульсивную русалку, но она не стала ждать — вскочила и произнесла уже на ходу:
— Мы с Энори охотились, а потом ты начал шуметь на весь лес, распугал добычу. Придется пока погулять.
Это когда он добычу распугал? Когда шел сюда? А ему казалось, что он двигался неслышно. Она ринулась в лес, и рысенок поскакал за ней.
Дэшу пришла в голову странная мысль: Фиби не любит отвечать на вопросы, прямо как его мать.
Он пошел за ними, но быстро потерял их из виду. Везде был только лес, птичье пение и зыбкий солнечный свет. Дэш углядел в просвете озеро и шагнул к нему, но тут его поймала твердая рука и потянула на землю.
— Энори есть хочет. Прекрати шуметь! — возмущенно прошептала Фиби.
Она притаилась под кустом, поэтому Дэш ее не заметил даже в синей футболке. Он присел рядом с ней, пытаясь высмотреть Энори.
— А где?..
Фиби приложила палец к губам и ткнула куда-то вправо. Дэш ничего, кроме вездесущей зелени, не увидел, но Фиби явно видела и ждала, чем все закончится, сидела на коленках, закусив губу и чуть нахмурив брови. Она чуть подалась вперед, будто готовилась бежать в любую секунду, лохматая прядь свисала на лицо, а из волос, струящихся по спине, торчали листики и хвоинки. Еще одна загадка озерной русалки: как она умудряется ходить по лесу с длинными распущенными волосами и не цепляться за ветки?
— Ну вот! — Она подскочила, вильнув бедром в облегающей футболке прямо у него перед носом, и недовольно уставилась на заросли. — Энори убежала. Ладно, пойдем. — Не дожидаясь, она решительно зашагала по траве, и Дэш пытался не отставать. — А что из еды тебе нравится? — спросила Фиби спустя пару минут.
— Ну… — От ее вопроса Дэш растерялся, но на ум невольно пришли семейные обеды и ужины, вспомнились разговоры за столом. — Ризотто с шафраном, шоколадный флан, паннакота и инжирное мороженое.
— Что? — Фиби взглянула на него расширенными от удивления глазами и попыталась сдержать смех, но не смогла: захохотала и тут же зажала рот рукой, чтобы не шуметь. — Нет таких слов. Ты все выдумываешь.
Дэш усмехнулся. Он почувствовал себя напыщенным идиотом.
— Ладно, я люблю пиццу. А ты?
— Груши.
— Груши? — Он удивился. Отчего-то он думал, что она скажет что-то рыбное.
— Я их ела всего один раз. Они сладко-горькие. Никогда не пробовала ничего вкуснее. — Глаза у нее засветились от восторга, и она раскинула руки, словно от радости обнимала весь мир. Но уже спустя секунду огорчилась: — Здесь груши не растут, — и снова оживилась, — зато в моих сказках растут повсюду. О! — Фиби распахнула глаза от пришедшей в голову мысли: — Ты же писатель! Давай я расскажу тебе свои сказки, а ты их запишешь! У меня никак не получается подружиться с бумагой — она теряется или намокает. У тебя должно получиться.
— Да, думаю, с бумагой я справлюсь, — усмехнулся Дэш. Пусть рассказывает, у него будет повод побольше ее пораспрашивать. Может он даже книгу напишет. Дэш представил это себе и мысленно рассмеялся. Первая в мире книга, написанная в соавторстве с русалкой. Поразмыслив еще, он пришел к выводу, что вряд ли у этого проекта есть будущее, но от возможности узнать у Фиби что-то новое он не откажется, даже если для этого придется пойти на обман. Хотя разочаровывать ее будет жаль.
Они вышли на берег — узкую темную полоску между лесом и озером. Фиби тут же забежала в воду по колено, постояла, словно осматривалась и проверяла, все ли в порядке, а потом вернулась и двинулась по кромке, на ходу рассказывая Дэшу сказку, но ее прервали чернети и казарки, с возмущенными криками выпорхнувшие из зарослей. За ними выбежал рысенок с перьями, торчащими из пасти. Птицы покричали, путаясь под ногами, шумно врезались в озеро и громко забили крыльями по воде. Фиби побежала за ними, то ли пытаясь поймать, то ли, наоборот, помочь убежать, но все птицы от нее увернулись, а Фиби со смехом, словно обычная девчонка, кинулась к рысенку, нагнулась и начала тискать.
Пока рысенок терпеливо пережидал издевательства над ушами и мордой, Дэш размышлял, насколько велико ее умение притворяться человеком. Он улучил момент, когда Фиби перестала разговаривать с кошкой, и спросил:
— А сколько ты можешь находиться вне воды?
