Октябрь 1999
Она снова пришла к нему во сне — та самая девушка с родинками в форме полумесяца на щеке. Сегодня в ее взгляде притаилось ожидание, а цветы на платье были тюльпанами. Она заглянула в глаза и протянула ладонь. На ней лежал лист бумаги, но, прежде чем Дэш успел его взять, листок взлетел, будто влекомый ветерком, и исчез, затерявшись в зыбкой вселенной сна. Девушка виновато улыбнулась, но стыдно и тошно стало как обычно Дэшу. Он попытался дотронуться до своей воплощенной вины, но сколько бы ни тянулся, ухватить ее не получалось, она словно стояла рядом, а словно и нет, просвечивая на солнце, тая под его лучами. В конце концов не осталось ничего, кроме света, и Дэш проснулся.
Несколько минут он лежал, разглядывая потемневшие от сырости доски на потолке и витиеватый узор грибка, похожий на распускающийся цветок. Остро не хватало Кэпа, его теплого бока, веселых глаз, молчаливой безоговорочной любви и просто присутствия рядом. Обычно после снов, в которых приходила она, Дэш отвлекался на возню с псом — покормить, причесать, пробежаться вместе пару километров, — но сейчас такой роскоши у него не осталось, обнаружился лишь целый ворох сомнений и сожалений.
Вчера он так и не признался сестре, что собаки больше нет, зато провел вечер, наблюдая за резвящейся русалкой и солнечными бликами, рассыпающимися вместе с брызгами воды. Оттащил спиленное дерево в лес, уселся на ступени причала подальше от края и темных пятен крови на досках и смотрел, как Фиби то ныряла, то приплывала поиграть с рысенком. Разговаривать она не хотела: вроде не обижалась, просто весело проводила время и воспринимала попытки Дэша что-нибудь у нее узнать как помеху, отвлекающую от важного.
В спальне на этот раз рысят и змей не нашлось. День был пасмурный, солнце не заливало комнату, змея, видимо, отправилась искать местечко потеплее, а рысенок наверняка увязался за Фиби, где бы она сейчас ни находилась. В доме стояла тишина. Дэш добрался до окна, распахнул створки и выглянул. Ветер не шелестел кронами деревьев и не качал ветки, будто тоже решил затихнуть. Машина стояла на подъездной дорожке, а на пустой веранде лишь одинокий не унесенный ветром лист бумаги лежал рядом со стоящей на досках печатной машинкой и неизвестным пакетом. Дэш вышел на веранду и подобрал лист. Возможно, надеялся, что Фиби оставила ему записку, но там оказались только афоризмы, которые он печатал.
— Если мы делаем то, что можем, значит, мы делаем то, что должны (*), — пробормотал Дэш верхнюю строчку и скомкал лист. Это явно не записка от русалки.
В пакете оказались булочки и кофе. Черт! Видимо, Генри все же приезжал и привез завтрак. Как бы донести до Фиби, что это плохая идея.
Дэш обвел взглядом двор, потом прошелся до причала и оглядел озеро. Где же она?
В лесу запела птица. Трель разнеслась по окрестностям и затихла на другом берегу. Из подлеска вспорхнула казарка, покружила, приземлилась на воду и закрякала. Ей тут же ответили с другого конца озера: отдаленное кряканье звучало будто «слышим-слышим». У самого причала раздался плеск. Дэш быстро нагнулся посмотреть, но это оказалась рыбина. Вокруг плескались, шумели крыльями, свистели на все птичьи лады. Дэш впервые оказался у воды не в панике и без плеера в ушах и теперь с удивлением прислушивался. Звучала самая настоящая музыка, только особая, без нот и инструментов, но по-своему гармоничная и волнующая. Раньше он не расставался с плеером и даже не представлял, что у воды может быть так спокойно.
Хм, а где плеер? Давненько он не попадался на глаза.
А ружье?
Дэша как громом поразило. Черт побери, где ружье?! Он не вспоминал о нем с того момента, когда к нему приезжала шериф. Тогда он попытался найти его после суток беспамятства, и было это позавчера.
Он ринулся обратно во двор, к машине. Там он уже искал, но все равно осмотрел еще раз багажник и салон, посбивав локтем остатки стекла с водительской двери. Осколки с тихим звоном попадали на землю. Дэш рассудил, что не стоит привлекать внимание назойливых представителей закона, а лучше выкроить время и съездить куда-нибудь километров за триста в автосервис. Потом он перерыл в доме все шкафы и полки, проверил под оставшейся мебелью, заглянул в кладовки и даже под крыльцо. Как и в прошлый раз, ружья не оказалось.
Сарай! Дэш метнулся туда. В пыльной темной клетушке обнаружились ржавые инструменты, ветхая рыболовная сеть и гнилые деревянные доски.
— Если мы делаем то, что можем, значит, мы делаем то, что должны, — бормотал Дэш, раскидывая в стороны хлам. Сеть порвалась, едва он ее потянул, а влажные доски разваливались от попыток их переставить. Он перетряхнул весь хлам, но ружья не нашел.
Какого дьявола? Куда он его дел?
