— Если бы я спустился вниз, чтобы позвонить Хохлову и вызвать СОБР… — выдавил Аксенов. — Сейчас я был бы труп. Не Долгов, а я.
— Не думай об этом, — неуверенно сказал Фокин.
— Не думай? А ты об этом не думаешь?
Фокин промолчал, после чего отправился к барной стойке заказывать еще пива. Крылов пальцами захватил в тарелке пару орешков.
— А с телефонами Жила умно придумал.
— Сука, — сквозь зубы буркнул Аксенов. — Мы пробили все телефоны, Леонидыч. Эта дура купила на имя своей подружки пять симок. Одну для себя, а через несколько дней четыре для Жилы. В итоге банда перезванивалась, пользуясь симками на чужое имя. А сегодня все эти симки умерли. И все, что у нас есть — это их звонки.
— Вытянуть что-нибудь можно?
С двумя полными кружками пива за столик вернулся Фокин. Усаживаясь, он покачал головой:
— Они этими номерами пользовались только для связи друг с другом. Конспирация полная.
— Надо признать… Жила знает, что делает, — сказал Крылов.
У Фокина зазвонил сотовый. Достав телефон, он хмуро ругнулся:
— Фига се, как всегда вовремя… Родители.
Он вышел из кафе, отвечая на звонок. Аксенов неловко взял кружку и пролил часть пива на стол. Крылов хмуро следил за ним.
— Денис, может, хватит с тебя?
— Я в порядке, — буркнул Аксенов, выпивая залпом полкружки. Его замутило, но он справился с собой. — Леонидыч, я не первый год в розыске. В паре перестрелок бывал. Но менты на моих глазах умирали только два раза. Каждый раз это был Жила…
После чего уже мутным нетрезвым взглядом посмотрел на наставника.
— Леонидыч, ты у нас ветеран, в ментуре кучу лет отпахал. Сиплый, Молоток — знаешь таких?
Крылов пожал плечами.
— Сиплый популярная очень погремуха. Сиплый, Рыжий, Кривой… Таких сотни по городу.
— Наш не обычный гопник из подворотни. Жила не стал бы лохов брать в банду.
— А что со стволами? Пальцы есть?
Аксенов криво усмехнулся, допивая пиво и нагло пододвигая к себе кружку отсутствующего Фокина.
— Жила у нас вояка. Разведрота ВДВ, все дела. А знаешь, что военные делают с оружием после использования? Ухаживают. Все вычищено и смазано. И никаких пальцев, кроме самого Жилы.
С кислой физиономией вернулся Фокин.
— Родители приезжают в следующие выходные. Типа в гости. Как вовремя, блин… Придется бросать курить.
— Только не это, — проворчал Аксенов. Крылов удивленно взглянул на Фокина:
— Они будут ругаться? Твои родители в курсе, что тебе уже тридцатник?
— Не в этом дело, — оскорбился Фокин. — Они в прошлый раз приезжали, я им сказал, что бросил. Они так обрадовались… Не хочу их расстраивать, — видя, что Крылов усмехается, Фокин обиженно отмахнулся: — Ладно, забейте. А где мое пиво, э?
— Выдохлось, — отозвался Аксенов. Фокин с несчастным видом поплелся к стойке. Крылов искоса взглянул на уже надравшегося Аксенова, который никак не мог остановиться.
— Денис, хочешь совет? Ищи канал поставок оружия. Где Жила покупает стволы? Он только вернулся в город, а уже раздобыл четыре дробовика. Найди продавца — и тогда найдешь Жилу, — поколебавшись, Крылов хмуро добавил: — И еще, Денис… возьми в оружейке броник. И постарайся снимать его как можно реже, пока Жила на свободе.
Утром Аксенов проснулся с адским похмельем. Причем он смутно помнил даже как вернулся домой. Матерясь, добрался до душа, после чего выпил пару кружек кофе — лишь после этого он заставил мозг соображать. Ни о какой йоге сегодня не было и речи.
Кое-как добравшись до управления, Аксенов узнал, что Хохлов собирает у себя всех оперов на развод — на полчаса раньше обычного. Проклятье.
— Говорил с начальством, — поделился Хохлов. — Дело Жилина спихивают целиком на нас. У убойного отдела своей работе невпроворот, а наш разбойный отдел, типа, имеет наработки и опыт, чтобы ловить так как Жила.
— Один раз поймали, — напомнил Аксенов. — И еще раз поймаем.
— А тут еще какая-то тварь в ментуре в прессу подробности сливает, — Хохлов потряс газетой, на обложке которого ясно читалось «Крим-вестник». — Про побег, про мокруху, сегодня вот уже про убийство опера вчерашнее…! А я за это, вашу мать, тоже пистон получил. Найду урода — порву, честное слово.
Аксенов украдкой покосился на Фокина. Тот кашлянул, возмущенно кивая шефу и выражая тем самым полную солидарность.
— Ладно… Что с любовницей?
— Сегодня отпускаем, — сказал Аксенов. — Вчера технари поставили у нее дома микрофоны, а в подъезде мини-камеру закрепили. Внутри щитка, так что ее никто не срисует. Если Жила как-то обойдет наружку и нарисуется у Кибиревой — мы сразу об этом знает.
— А наружка?
— Наружку заказывал ФСИН, но они теперь ее не снимут. После убийства Долгова для них это дело святое.
Хохлов хмуро покосился на висящую на стене ориентировку на Жилина.
— В общем, так. УФСИНовцы уже объявили вознаграждение за шкуру урода. Мы не можем оставаться в стороне. Из фонда УВД мы тоже объявляем награду в 200 тысяч за любую информацию.
— Курс Жилы по отношению к ментуре продолжает расти, — хмыкнул Колокольцев, но поспешно заткнулся и отвел глаза под холодным взглядом Хохлова. Майор хотел еще и что-то сказать, но на его столе зазвенел телефон.
