— Откуда же я знаю? Я старая, больная вся, — думаете, я по гостям хожу? Снимает где-то квартиру, наверное. Или у друзей каких-нибудь отирается. Горе с ним… Бездельник и засранец. Как по молодости отсидел за ограбление… Я думала, мозги появятся. Куда там — какой был, такой и остался. Бездельник и засранец, вот что я вам скажу. Доиграется — прибьет его кто-нибудь из этих его дружков.
— Ваша правда, — согласился Колокольцев. — А что за дружки? Вы кого-нибудь знаете?
— Странные вы люди, честное слово, — удивилась бабушка Молотова. — Я объясняю же вам, он не живет тут. Раз в месяц, или и то реже, заедет, поест, посидит часок, денег выпросит в долг — «Помоги, бабуль, совсем помираю, работы нет, жить не на что!» — и уходит. А чем он живет, чем занимается… Понятия не имею. Кому я нужна, старая?
Это осложняло дело. Опера имели труп одного из членов банды — но никакой ниточки, которая могла бы привести к остальным участникам группы и непосредственно к Жиле. Поэтому Аксенов снова решил устроить вояж по осведомителям.
— Женя Молотов? — нахмурился Гулливер, пытаясь вспомнить. — Ну хэ зэ, Саныч. А фотка у вас есть его? Я на рожи лучше запоминаю.
Аксенов показал фотографию.
— Вот он. Сидел за грабеж, но давно, с тех пор ни в чем таком не замечен. Некоторые называют его Молоток, что-то вроде погремухи.
— Не, Саныч. Простите. Не знаю такого.
Аксенов вздохнул. Помолчал, пока потрепанный тип закажет себе пива. Когда клиент отошел от стойки, Аксенов тихо обратился к стукачу:
— Гулливер, еще кое-что. Мне нужен выход на оружие. А я знаю, у тебя есть связи в этих делах. Кто в последнее время пробивал насчет покупки стволов? В первую очередь интересуют дробовики. Ну, знаешь, ружья помповые.
— Связи, может, и есть, — осторожно согласился Гулливер. — Но с наскока такие вещи не пробьешь…
— А ты не с наскока. Осторожненько, между прочим… — более внушительно Аксенов добавил: — Гулливер, у тебя в пивнухе всякие люди отираются. В том числе Каверин, который за гранату срок мотал. Или Алыкбек, который травматики в боевые одно время переделывал…
— Все знаете, да? — усмехнулся стукач.
— Работа такая. Так что найди мне информацию. Мне нужен тот, кто может быстро достать несколько дробовиков.
Давыдов в управлении весь день сидел за компьютером, производя выборку в картотеке судимых граждан — в первую очередь его интересовали все носители клички Сиплый. Таких оказалось множество. Чертыхаясь, Давыдов позвонил Фокину.
— Серега, я в базах копаюсь. Короче, у нас по городу Сиплых больше 60 человек.
— Фига се, а ты что хотел? — раздраженно отозвался Фокин. — Кликуха-то распространенная. Вот если бы его звали Монте-Кристо…
— Чего злой? Курить бросил? — догадался Давыдов.
Фокин вздохнул, набираясь терпения.
— Ладно. Делай выборку. По возрасту: наш Сиплый старше 20 или даже 25, но ему не должно быть больше 45. В общем, средних лет. Судимость не обязательно грабеж или разбой, но это должно быть что-то тяжкое, связанное с оружием. Не какая-нибудь беспонтовая хулиганка, и уж тем более не наркота…
Аксенов отправился к Майорчику, и вот здесь ему повезло больше.
— Молоток, да, так его иногда звали. Но это было раньше. Пока он был молотком.
— В смысле?
— Раньше он на слуху был. А потом… Говорят, Молоток сторчался.
— На иглу сел?
— Не просто на иглу сел, командир, а реально сторчался. Стал ненадежным. Пару раз кинул кого-то на бабки, после чего ему рыло начистили знатно… Так что с ним никто особо не связывался.
— А где он жил, чем занимался?
— Вообще не в курсах, командир. Хотя… — Майорчик пораскинул мозгами. — Раньше, кажись, Молоток большой любитель по борделям похаживать был. Одно время он корешился с каким-то челом, у того своя точка была в сауне. Ну, девочки, все дела — понимаешь, да?
— Что за чел?
— Обижаешь, командир, — хмыкнул Майорчик. Никаких имен, вспомнил Аксенов.
Но это все равно было кое-что. Вернувшись в машину, Аксенов позвонил в управление Давыдову.
— Лех, у Молотова был сотовый?
— Был, вроде. Где-то у меня тут бумажка лежала…
— Плевать на бумажку. Надо проверять его звонки. Заказывай распечатку.
— А что ищем?
— Что-то, смахивающее на бордель. Девочек, которые на учете, сауны…
— Понял.
Давыдов лишь вздохнул и, положив трубку, вернулся к просмотру досье многочисленных Сиплых.
Вечером Аксенов обнаружил Ольгу за готовкой. Но оказалось, что таким образом она пыталась успокоить нервы. Еда пригорела и была недосоленной, но Аксенов не сказал ни слова — зачем будить лихо? Когда он устроился с тарелкой перед телевизором — как раз шли новости — Ольга села рядом и принялась жаловаться:
— Почти полмесяца! Рекламный блин отдел… Я работаю там почти полмесяца. И ничего! Не смогла принести никакой рекламы! А сегодня — представляешь, позвонила в одну фирму, натяжные потолки. Соединили сразу с директором. И он заинтересовался. Я так обрадовалась!
— Это же хорошо, — буркнул Аксенов, незаметно добавляя звук.
— Выслала ему прайс… У нас факс в приемной, а там эта сучка сидит. И она подружкам растрепала. И что ты думаешь? Они у меня за спиной увели рекламодателя!
— Как так?
