— Хохлов, — раздраженно буркнул он в трубку. — У меня совещание, не сейчас. Что?… — Хохлов помолчал, слушая, и на его лице отобразилось удивление. — Где? Понял.
Положив трубку, он обвел взглядом оперов.
— На Просторной нашли труп. Убит ножом, ему горло перерезали. При жмуре были документы, — Хохлов сделал паузу. — Его фамилия Молотов.
По пути на место преступления Аксенов не выдержал.
— Серег, завязывай ты уже со своими журналистами, а. Прикинь, что будет, если Хохлов прочухает? Минимум уволят. Это если статью какую-нибудь не пришьют.
Фокин каяться не собирался.
— Я не говорю журналюгам никакой секретной информации — что я, совсем придурок? Только то, что они и так через пару дней узнали бы. Просто благодаря мне они узнают об этом… чуть раньше.
— Если вычислят, тебе реально кирдык. И я тебя не буду прикрывать.
— Дэн, отвали, а? Ну да, я знаю, что это не круто. А что мне делать? Тебе хорошо рассуждать: у тебя и хата, и тачка новая, а у меня что? Я в угрозыске уже пять лет почти, и все это время живу на съемных хатах, как бомж.
— Бомжи не живут на съемных хатах.
— Ты меня понял! — поморщился Фокин. — Я коплю на жилье, Дэн, понимаешь? Я хочу свою квартиру. Мне надоело менять хату каждый раз, как очередной хозяин решит, что я ему мало плачу. Или еще что-нибудь решит. Как тот урод, Семеныч, который резко вдруг заявил, что я ему ремонт в квартире должен замутить. Я устал от этого. Мне нужна квартира.
— А кредиты на что?
— А кредиты на что? — передразнил Фокин. — Там первый взнос нужно делать. А потом двадцать лет знаешь сколько банку выплачивать придется? На четыре таких квартиры хватит!
Настал через удивляться Аксенову.
— Погоди, ты хочешь за наличные купить? Без кредитов? Это сколько же тебе журналисты платят?
— Мало, — зло буркнул Фокин и, выудив из кармана зубочистку, принялся остервенело ее грызть. Аксенов невольно подхохотнул:
— Бросил курить?
— Отвали, — Фокин отвернулся к окну.
Они были почти на месте.
Улица Просторная находилась на окраине города, за жилым массивом. Солидную часть улицы занимали гаражные кооперативы. А за ними располагались пустыри, поросшие кустарником и местами заваленные грудами мусора. На одном из таких пустырей подъезжающие Аксенов и Фокин и обнаружили опергруппу.
— Где жмур? — спросил Аксенов у охраняющего подступы к пустырю ППСника, показав ему удостоверение. Тот махнул в сторону зарослей, около которых топтались люди в штатском. По пути туда они наткнулись на участок земли, где криминалист заливал гипсом еле заметные следы протекторов шин.
— Привет, — кивнул Аксенов криминалисту, они были знакомы. — Они здесь тормознули?
— Так точно. Вон следы волочения, — криминалист ткнул пальцем в сторону. — Выгрузили из багажника труп и отволокли в кусты.
— Какая тачка, определить сможешь? — тот лишь пожал плечами. — Ладно. Если что всплывет, сразу звони в разбойный, хорошо?
Фокин тем временем уже осматривал труп. И, обернувшись, крикнул:
— Дэн, посмотри!
Аксенов протолкнулся мимо коллег к мертвецу. Худощавый тип средних лет, с залысинами. Почерневший нос, вокруг которого проступали темные пятна. Рана на горле почернела, в ней роились насекомые. На лице проступали пятна. Аксенов поморщился.
— Черт… И давно он здесь?
— Пару дней точно, — сказал кто-то из местных оперов. — Может, чуть больше.
— Обрати внимание на рожу нашего Молотка, — Фокин ткнул пальцем в лицо покойника. — Видишь нос? Ему его как следует расквасили. Нос распух, вокруг синяки. А это значит, Молотку кто-то как следует врезал по роже еще перед смертью.
Аксенов сразу же вспомнил запись с камеры наблюдения в офисе «Почти даром». Убийство охранника, который не побоялся оказать сопротивление и, врезав локтем в лицо одному из налетчиков, попытался отобрать его дробовик.
Аксенов кивнул.
— Молоток был с Жилой во время разбоя. Это ему охранник локтем в лицо двинул.
— Из-за него разбой чуть не сорвался, — согласился Фокин. — А такие вещи Жила, походу, тоже не прощает.
Фокин и Колокольцев заявились на адрес, где был прописан Молотов. Это был частный дом в старой части города. После минуты стуков в окно к калитке прошамкала пожилая женщина в халате.
— Молотов Женя мой внук, да. Но его нет. Он здесь просто прописан.
— То есть, он здесь не жил… не живет? — уточнил Фокин, решив, что о смерти внука женщине пусть говорят убойщики, на которых повесят расследование мокрухи. Пусть помучаются! Да и бабуля какая-то вредная, сразу видно… Фокин с утра не курил, и сейчас его раздражало решительно все.
— Говорю же, Женя просто прописан здесь. А что? Зачем вы его ищете? Он натворил что-то опять, засранец?
— Просто хотели задать ему пару вопросов, — недовольно буркнул Фокин. В разговор вступился Колокольцев:
— То есть, ваш внук живет в другом месте? А где, вы не знаете?
