— Дочка, мне ребрышек взвесь, пожалуйста, рублей на двести, — шамкала беззубым ртом старушка, теребя в руках мятые купюры. Продавщица, взвешивая мясо, бросила Сиплому:
— Петь, еще наруби.
Сиплый угрюмо кивнул, извлекая из холодильника кусок неразделанного мяса с синей печатью ветинспекции. Сидякин в это время промывал под краном говяжье филе, изредка косясь на Сиплого. Тот выглядел хмурым и озадаченным.
— Петро, все нормально?
— Пойдет, — кратко бросил тот и, пристроив на разделочном столе кусок мяса, взмахнул топором.
Давыдов уже несколько дней дежурил в павильоне напротив. Фотоаппарат был нацелен на отдел номер «15». На дисплее фотокамеры мелькали подходящие и уходящие покупатели. К этому времени все эти люди для Давыдова слились в одну серую массу. Он коротал время, листая мужской журнал и лишь изредка поглядывая на дисплей фотоаппарата.
Но, бросив на камеру очередной взгляд, Давыдов нахмурился.
Около отдела номер «15» стоял высокий и худой тип в джинсовой куртке. Ему было чуть меньше 30. Поигрывая в руке ключами от машины, он обратился к продавщице:
— Фарш говяжий есть?
Сиплый напрягся, услышав знакомый голос. Он обернулся, обменявшись взглядами с покупателем. Вытерев руки об халат, Сиплый подошел к прилавку.
— Валь, это последний. Выбери пока кусок, который накрутить надо. А я покупателя отпущу.
— Это с каких пор…? — начала было удивленно возмущаться продавщица, но Сиплый цыкнул на нее:
— Иди.
Лютый взгляд Сиплого заставил ее оторопеть, и она, ни слова больше не говоря, юркнула вглубь отдела. Сиплый встал за прилавок. Отрывая пакет, он осведомился:
— Сколько?
— А сколько здесь? — худой покупатель ткнул пальцем в лоток с фаршем.
— С полкило.
— Ну вот это и давайте.
Пока мясник лопаточкой перекладывал фарш в пакет, худой покупатель очень тихо, чтобы его слышал лишь Сиплый, произнес:
— Ты под колпаком. Сворачивайся.
По лицу Сиплого пробежал страх, но он быстро взял себя в руки. Плюхнув пакет на весы, он громко сообщил:
— Шестьсот грамм. Пойдет? — и тихо добавил: — Как, б… дь, они умудрились?
— Кто знал? — Сиплый покачал головой, принимая у покупателя деньги. — А симка? Кто тебе ее купил?
Сиплый обернулся на Сидякина. Худой покупатель кивнул и, принимая пакет, дежурно улыбнулся:
— Спасибо.
— Приходите еще, — хмуро буркнул Сиплый, провожая подельника взглядом.
За всем, происходящим у прилавка, в объектив фотоаппарата пристально следил Давыдов. Пока Сиплый говорил о чем-то с высоким типом в джинсовке, незнакомец стоял спиной к камере — Давыдов мог видеть лишь его затылок. Но когда тип уходил, Давыдову удалось разглядеть его лицо.
— Охренеть! — выдохнул он, делая снимок. После чего сорвался с места и, вылетев из отдела, побежал по коридору. На ходу Давыдов выхватил телефон и набрал Аксенова. — Дэн, Худой был у Сиплого! Он сейчас уходит!
— Можешь догнать?
— Пытаюсь!
— Ничего не делай, проследи его до тачки. Он на колесах! Нам просто нужен его номер!
Давыдов, пряча телефон в карман, уже бежал вниз по лестнице. Быстро пересек проход в торговом зале первого этажа, в дверях чуть не сбил грузчика с коробками и вылетел к мясному павильону. Повсюду были люди. Быстро озираясь, Давыдов разглядел в двух десятков метрах от себя макушку Худого — тот удалялся вдоль торговых рядов. Давыдов направился за ним.
Они шли вдоль рядов, поворачивая. Худой не спешил, но нигде не задерживался. Его затылок Давыдов постоянно видел впереди, в окружении толкающихся в проходах людей. Обходя их, Давыдов догонял Худого. И не сводил с него глаз.
— Осторожнее, твою мать!
Давыдов едва не налетел на тележку с товаром, которую толкал грузчик. Давыдов отскочил в сторону. Грузчик, матерясь сквозь зубы, протащил тележку, и Давыдов бросился вперед. Но вдруг с ужасом понял, что не видит Худого. Он исчез! Давыдов ускорил шаг, отчаянно вертя головой и скользя глазами по каждому затылку.
Вокруг были десятки, если не сотни людей: бродили по рядам, приценивались, торговались, покупали и продавали. Но Худого среди них не было.
— Твою же налево, — чертыхнулся Давыдов.
А в мясном павильоне никто и не подозревал о попытке установить личность Худого. Но после визита незнакомца Сидякин обратил внимание, что Сиплый замкнулся и ощетинился — и до вечера он вел себя, как бирюк. Когда Сидякин пытался заговорить с ним, тот отделывался односложными репликами. По окончании рабочего дня Сидякин, как обычно, хотел предложить Сиплому выпить по бутылке пива и посидеть на остановке, но тот лишь буркнул «У меня дела».
Возвращаясь домой на маршрутке, Сидякин нервничал. В его душе копошилось ощущение, что произошло что-то непоправимое, страшное. Сидякин пытался развеять его, но ощущение не уходило. Что с Сиплым? Да, Сидякин сдал его ментам, но… но ведь Сиплый просто не мог этого знать! Все, что Сидякин сказал ментам — о планирующемся разбойном нападении на супермаркет. Однако налет планировался на выходные — а сегодня только пятница. Телефон Сиплого? Если бы он связался с Жилой по этому телефону, менты уже бы повязали их обоих. Сиплый просто не появился бы сегодня на работе.
Что происходит, Сидякин не знал.
