Александр Дегтярев: Пускай, но мне ужасно больно видеть, как страдает русский народ в агонии немецких войск. И всё же земля русская не будет находиться под вашей властью никогда!
Немецкий офицер (более спокойно): Смело сказано, но глупо, и жертвы эти напрасны.
Александр Дегтярев: Нет, не напрасны. Свободу иметь – великое счастье!
Немецкий офицер: Хорошо, тогда скажи мне, что будет со мной?
Александр Дегтярев: То же, что и со всеми, если доживёте до Нюрнбергского процесса. Es ware alles!
Немецкий офицер: Какого еще процесса?
Александр Дегтярев: В наказание за невинные людские жизни.
Немецкий офицер (зло крича по-немецки): Ефрейтор, уведи его, уведи быстрей, пока его душа не отправилась к праотцам быстрее, чем он подумает об этом!
Во вражеском тылу русских лётчиков знакомили с техническими характеристиками немецких крылатых тренировочных машин.
Потом основной задачей была подготовка немцев в пилотировании на низких высотах. Летали в парах. Сплошь и рядом периметры лётной зоны охраняла зенитная артиллерия фашистов, а также патрулировали вражеские самолёты.
Прошёл месяц. К военнопленным, в целом, начали относится хорошо, бывало, пару раз избивали, но, тем не менее, немцы свободу действий на оккупированной советской территории с каждым днём всё больше и больше русским лётчикам предоставляли. Жили в наполовину разобранной русской бане.
Разговор Дегтярева и Наумова в некогда деревенской полуразваленной бане.
Александр Дегтярев: Мне тут приснился сон, как будто настал крах всему нашему миру.
Алексей Наумов: Он уже настал.
Александр Дегтярев: Нет, это было особое чувство, тому миру, в котором я живу, точнее жил.
Алексей Наумов: Эх, (усмехнулся), ты, поди, горюче-смазочных сегодня нанюхался.
Александр Дегтярев: Возможно… …И, всё же, начало краху положено в годы Второй мировой войны, и теперь этот механизм запущен, мир катится к своей пропасти.
Алексей Наумов: Ладно тебе, наслышался твоих бредней, ты лучше подумай, как нам отсюда бежать! Дегтярев, бежать надо!
Александр Дегтярев: Куда?
Алексей Наумов: К своим!
Александр Дегтярев: Как?
Алексей Наумов: Знал бы как, сказал…
Александр Дегтярев: И я о том же.
Алексей Наумов: Придумаем что-нибудь.
Александр Дегтярев: Идеи есть?
Алексей Наумов: Есть кое-какие соображения…
Алексей Наумов посвятил Дегтярева в свой задуманный замысел.
На следующий день, утром, лётчики разошлись по самолётам, которые не были оснащены оружием. Тайком ночью Наумов выкрал два автомата из пункта боезапаса фашистов, и спрятал их в тренировочных самолетах. Из пленных на аэродроме находились только Дегтярев и Наумов. К военнопленным с обыкновенной привычкой относились немцы: они позволяли им свободно перемещаться в пределах на месте когда-то разрушенной деревни, теперь уже новой немецкой аэроплощадки.
Перед вылетом.
Алексей Наумов: Будь в готовности. Запоминай: в воздухе я помашу тебе крыльями, это обозначает сигнал: стреляй в немца. К тому времени мой подопечный курсант получит пулю.
Александр Дегтярев: Думаешь, получится?
Алексей Наумов: Надо попробовать. Тем более, немцы тренировочные самолеты не проверяют… Иначе, до победного конца не доживём!
Александр Дегтярев: Вот, видишь… Вера в победу появилась.
Алексей Наумов: Не понял?
Александр Дегтярев: Ты уже не сомневаешься в победе!
Алексей Наумов (оправдываясь): Я не сомневался, с чего ты взял? Разве что немного был не уверен.
Александр Дегтярев: А, может, рискнём через немецкий тыл пешим ходом?
Алексей Наумов: Так нам не добраться. По воздуху быстрее.
Александр Дегтярев: Но и опаснее!
Алексей Наумов: Как сказать, может и нет.
Александр Дегтярев: Хорошо бы так…
Алексей Наумов: Что-то нужно выбирать, если считаешь правильными свои мысли, поступай, как знаешь.
Александр Дегтярев: Нет, нет, раз уж так вернее, то действуем.
Алексей Наумов: Другое дело, не робей, пройдём через врага.
Вскоре взмыли высоко ввысь два тренировочных самолёта с двумя русскими лётчиками и молодыми, неопытными немецкими курсантами на борту. Одиночный патруль вражеских войск не сразу отреагировал на внезапные действия двух военнопленных солдат. А когда последовал за ними, Дегтярев и Наумов, расправившись с «обучаемыми немцами», уже продолжали набирать скорость. Зенитная артиллерия крупнокалиберными снарядами начала разрывать небо. Клубы белых вспышек от хлопков длинноствольных орудий плотно запеленали выход из двойного кольца. Но это было чуть позже.
По своим техническим характеристикам немецкий патруль, преследовавший военнопленных, намного превосходил тренировочные самолёты по скорости, дальности и высоте, и тем более у него было полное вооружение.
В этой жестокой схватке Алексей Наумов направил свой самолёт в лоб немецкой машине. Они столкнулись и рухнули вниз скорёженным, горящим плавящимся металлом.
