– Я знаю мир. Он очень стар и зачастую полон дряни.Мне б не лететь, как на пожар, а благоденствовать в нирване.Я часто слышу тишину – ту, что молчит перед Законом,Я слышу, как свою вину глушить пытаются трезвоном.Я вижу этот маскарад, где есть и нЕлюди, и люди.Я знаю, кто-то будет рад, когда летающих не будет.Легко примерить чью-то маску, легко запутать чьи-то мысли,Легко испачкать чьи-то краски, легко читать чужие письма,Легко игрушку у ребёнка отнять лишь только потому,Что он смеётся слишком звонко … Один … чему-то своему.Легко в кого-то бросить камень, легко в толпе стрелять по крыльямЗачем? А чтобы не летали и сказки не мешали с былью.И ликовать потом на тризне с толпой потомственных кликуш,Не видя в недоступных высях поющий клин из чьих-то душ.Но мы летим, и мы не слышим! Мы далеки и высоки!Мы просто по-другому дышим и не клюём зерно с руки!

– Ну скажи, Анатолий Иванович, не так, что ли? Вот прямо о нём.

– А может это о нас? Посмотрите: «И ликовать потом на тризне с толпой потомственных кликуш». Конечно, сюда можно и нужно отнести тех кликуш, которые по долгу службы должны защищать нас, смертных – это парторг, председатель профкома. Ну, а мы, мы все не уподобляемся ли кликушам? Он каждый вечер кого-то ругает, унижает, оскорбляет, да просто терзает, а мы смиренно это переносим.

– Я попробовала за механика заступиться, вы слышали, что он мне сказал? А весь зал молчал. Кстати, вы как юрист тоже промолчали.

– Я же себя не выделяю. Я говорю: это о нас. Стих о нашей жизни. Нет, не только здесь и сейчас, вообще в Союзе. Где я только ни работал – везде так. Как забрался в руководящее кресло, так считает, что ему всё позволено. Есть такое хорошее изречение: «Дай человеку власть – и увидишь его истинное лицо. Многие люди после взлёта забывают, с кем ползали и какими были».

– Вот и я говорю: бывают люди, душой глубокие, как океан, в который хочется окунуться. И бывают люди, как лужи, которые надо обходить, чтобы не запачкаться.

– Любовь Ивановна, вы человек с обнажённой натурой. Всё вас волнует. Оставьте, ведь мы ничего в этом мире не изменим.

Маразм цветёт и процветаетСреди верхов, среди низов,Маразм нас всех объединяет –И мудрецов, и дураков …

– Я понимаю, так мне и Дмитрич говорит, но не могу я. Не могу молчать.

Настал день рождения нашей любимой Машеньки. Сегодня 19 апреля, воскресенье. Как прекрасно – маленький праздник пришёлся на выходной. Ещё в пятницу мы пригласили к себе друзей: Нину Степановну Малышеву, Александру Фёдоровну Придчину и Таисию Фёдоровну Селеменеву с супругом Василием. Ближе к обеду вся компания была в сборе. Денёк выдался тёплый, и стол мы накрыли за двором, на нашем любимом пеньке. Уже приятно пахло весенней травой, деревья, растущие на горе, покрылись светлой зеленоватой дымкой. Воздух насыщен весной – это особый запах, его описать невозможно, это надо почувствовать. И тишина. Абсолютная тишина, слышны жужжание пчёл или полёт шмеля.

Удобно усевшись на пеньках, вокруг стола, компания не сразу принялась чревоугодничать, а начала с анекдотов. Василий просто выплёскивал на нас фонтан анекдотов.

– Мужик пришёл домой ночью пьяный, разделся – и тишина. Жена молчит, и он молчит. Проходит минут пять, он не выдерживает и говорит: «Ну, ты хоть орать начни, чтобы я кровать нашёл».

* * *

Муж жене за ужином:

– Может, нам по рюмочке пропустить?

– Ты пропустишь, а я точно выпью.

* * *

В аптеке мужчина спрашивает:

– У вас есть контрацептивы с повышенной чувствительностью?

– Чево?

– Ну, проще говоря: г…н с усиками.

– Да, но он сегодня не вышел на работу.

– Василий! – одёрнула его жена. – Ребёнок во дворе, нехорошо.

– Ребёнка надо не бояться, а любить, потому, что дети – это якоря, которые удерживают родителей в жизни.

– Вот про детей и рассказывай.

– Ты у нас училка, расскажи про детей.

– Расскажу. Мать говорит старшему сыну: «Вот тебе десять конфет, половину отдай братику». – «Я ему отдам три штуки». – «Ты что, не умеешь считать?» – «Я-то умею, а вот он – нет».

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже