– Спасибо за приглашение. Надеюсь, авторучка для меня найдётся, подписать …
– По этому поводу сомнений быть не может. Приходи.
Долго я сидел, обдумывая своё положение, и решил, что мне надо идти к директору и выяснять отношения до конца. В приёмной секретаря не было, я постучал в кабинет директора и вошёл. Он сидел, обложившись бумагами. Подняв глаза, он мгновенно изменился в лице.
– Тебя кто приглашал? Борисовна! Ты зачем впустила его?
– Её нет на месте.
– Пошёл вон! Тебя в совхозе больше нет.
И снова уткнулся в бумаги. Дверь в кабинет так и осталась открытой, и я стоял у порога. За моей спиной появилась секретарь и вежливо попросила:
– Я вас прошу, выйдите, пожалуйста.
Вот и получил я ответы на все свои вопросы. Не уходить надо, а бежать. Уже к вечеру зашел ко мне парторг.
– Вы ключ от дома, который вам выделял совхоз, верните.
– Объясните мне, почему секретарь партийной организации выполняет …
– Вы меня слышите? Ключ верните. Директор не желает с вами встречаться.
– Вы мне напомнили анекдот…
– Ну, рассмешите.
– Советская семья отдыхает после ужина. Маленький мальчик спрашивает отца: «Папа, а что такое партия?» – «Партия, сынок, – это руководящая и направляющая сила нашего общества. Ты маленький, не поймёшь. Это как я в семье». – «А Родина?» – «Родина, сынок, – это святое. Её так и называют – Родина – мать. Как у нас мама». – «А что такое профсоюз?» – «Профсоюз – это общественная организация, которая призвана защищать рабочий класс. Как у нас бабушка». – «Пап, а я кто?». – «Ты у нас – рабочий класс». Малыш просыпается среди ночи, разболелся у него животик. Пошёл он к бабушке, будил, будил, не разбудил. Чувствует, что его уже подпирает, прибегает в комнату родителей, а они любовью занимаются. Звал, звал, маму – и напустил в штанишки. Пошёл из спальни, вспоминая, кто как назывался вечером. И вполголоса: «Партия Родину …, профсоюз спит, как бегемот, рабочий обо… – и помочь некому». Примерно так и у нас.
– Всё? Ключ.
– Ключ дома, я же не ношу его с собой. Завтра принесу. Кстати, мы там выполнили большой объём работ, надо оплатить.
– Это к директору. И проявите мужество, напишите заявление.
Проводив партийного босса, я позвонил Лазырину.
– Ты где? А то и твою «авторучку» израсходуют.
– Парторг не у тебя?
– Ты слишком хорошо о нас думаешь. Он с нами … нет его, нет. Придёшь?
– Уже иду.
Сколько же я услышал лестных слов в адрес директора. Пенсионеры, так эти вообще о нём как об отце родном. Стыдно мне стало, что не совпадает моё мнение о директоре с мнением людей, которые всю жизнь с ним проработали.
Дома рассказал Маше, она подаёт мне свой головной платок.
– Зачем?
– Слёзы вытирать. Расчувствовался. Ты что, не знаешь – «лицом к лицу лица не увидать…»? Люди на одном месте и с одним руководителем, у них нет возможности сравнить с кем-то другим. Им и себя нельзя в грязь лицом опустить, ведь если осуждать его, то надо признавать причастным и себя. Коллектив воспитывает человека. Они воспитали себе вот такого руководителя. Увольняйся. В народе говорят, что с началом весны всё новое у людей получается. Вот и у нас получится.
– До зарплаты надо дотянуть. К восьмому марта должны дать, потом и заявление…
– Что ты цепляешься? Тебе что, при увольнении не отдадут заработанное?
– Маша, любимая, я не могу решиться на увольнение. Жалко всё. Как быть с хозяйством, это же не один телёнок. Если оставлять – чем кормить? Продавать – где найти такого покупателя? Четыре лошади, четыре коровы. Телята, свиней пять голов. А птицы….куры, утки, индюки, гуси, всего более 300 голов… Не знаю.
– Катков, ты вначале в себе разберись. Жалко – это ещё не повод попасть под колёса директора. Раскатает в лепёшку вместе с твоей зарплатой и глазом не моргнёт.
Утром я, как всегда, зашёл в бухгалтерию. Главный бухгалтер, Раиса Ивановна, увидев меня, пошла к выходу из кабинета. Слегка задев меня локтем, кивком головы пригласила выйти. По коридору она прошла медленно, не оборачиваясь, и сказала:
– Вам надо уходить, чем быстрей, тем лучше для вас, – и быстрым шагом вернулась в бухгалтерию.
Я стоял в недоумении. Что-то известно Раисе Ивановне, чего я пока не знаю. Зашёл к Любови Ивановне: может, отдел кадров что-то мне скажет. Нет, ничего определённого. Просто поздоровались, справилась о делах. Секретарь также промолчала. Чёрт возьми, где же мне добыть информацию. Пошёл к Василию Васильевичу, заместителю директора по кормам. Тоже никакой мало-мальски заслуживающей внимания информации.
– А Раиса Ивановна… – начал я.
– Так то Раиса Ивановна, – перебил он меня, – директор нас отпустил, а главный зоотехник, главный бухгалтер и парторг остались. О чём они говорили, я не знаю.
Та-ак, подумал я, из этой троицы мне надо выбрать самое слабое звено для добычи информации. Как же мне понять этот заговор богов? И вдруг меня осенило: ключ! Ключ от дома надо отдать парторгу, а не директору, как я планировал. А его самовлюблённая натура обязательно заставит его сказать что-то такое, что натолкнёт меня на понимание этой ситуации.