– Вязники. Я там никогда не был и не знаю, где это. Беликов сказал, что это Шпаковка. Может, так называют микрорайон Шпаковки – не знаю. Но понятно, что это почти в Ставрополе. Если мне поступать туда на работу, то как мне ежедневно добираться туда и обратно?
– Так, может быть, у предприятия есть общежитие.
– Ты думаешь, что говоришь? Я уеду на неделю, а вас оставлю с таким хозяйством одних? Не смогу я так. Если с коровами, овцами, свиньями и птицей вы справитесь, то с тремя лошадьми – едва ли. А корма? Если не ездить по кошарам, то чем кормить это хозяйство? Распродать его непросто. Отдавать за бесценок не хочется, а чтобы нормально продать – нужно время.
– Что мы гадаем? Ты вначале съезди туда, посмотри, поговори. Что там тебе предложат? Не факт, что тебя там ожидает должность юриста, может, предложат на буровую, сможешь ли ты работать там? Ты должен знать эту систему. Когда жили в Коми, ты работал с буровиками.
– Рабочим на буровой я быть не смогу. Тебя до машины донёс – и неделю на четвереньках, а на буровой лёгкой работы нет. Давай напишем объявление о продаже животных, я расклею их в станице, в Рыздвяном. Распродадим, потом будем решать, куда нам ехать. Так хочется к морю, но в Крым нам нельзя.
– Пока нельзя. А сколько времени продлится наш торг – неизвестно. Может, по окончании уже и можно будет. Жалко, очень жалко расставаться с этим хозяйством. Коров подобрали, хороший удой дают. Жалко продавать, а тем более забивать на мясо. Овец думали весной постричь, уж и прибыль мы с тобой посчитали. Десять свиней на доращивании. Четыре вообще не растут, что им надо? Кормим всех одинаково, а рост у всех разный. Если ты уволишься, то сдать в совхоз придётся хороших, а недоросль нам.
– Да-а … как говорили раньше, куда ни кинь, всюду клин.
– Толя, оставаться нам здесь нельзя. Таисия Степановна мне ещё раньше говорила, что директор – очень завистливый человек, и рано или поздно он займётся нами. Наше хозяйство ему как мозоль на глазу. Он прекрасно понимает, что корма мы не заготавливаем, а воруем, и если он захочет, то найдёт тех, кто нам даёт эти корма. Вопрос: что тогда? Он предъявит тебе эти доказательства и предложит уволиться? Сомневаюсь я. Если он накопает, то получим по полной. У него все районные чиновники в долгу.
– Я слышал, что в совхозе две или три отары, которые негласно вроде как директорские. У них корма лучше и больше. А значит, падежа меньше, работникам почёт и уважение, да к тому же всякие поощрения. Вот с этих отар, а не из кладовой, идут гостинцы нужным людям. Мне кажется, что за себя я могу быть спокойным.
– Толя, ты работал в органах, ты что, не знаешь, как стряпаются дела на неугодных. Найдутся липовые свидетели, что ты у них брал овец за всякую ерунду или вымогал под угрозами. Да мало ли что. Всё повесят на тебя – и прощай, свобода. Да здравствует опять Ивдель?
– Нет, Машенька, за барашков на особый режим не осудят, но биографию испортят.
– Вот я тебе и говорю, держаться нам здесь уже не за что. Тем более что предлагают работу на таком предприятии – это, я тебе скажу, счастье.
– Завтра надо позвонить, может, ещё рано радоваться. Жалко, столько труда вложили в домик – и отказаться? А что с хатой – тоже продавать?
– Если ты не думаешь навсегда расстаться со своей станицей, пусть стоит. Заработаем денег, построимся, и будет как запасной аэродром. Может, кто из детей захочет здесь жить. Или мы на старости лет.
Петухи стали приветствовать рассвет, а мы всё никак не могли определиться. Решили немного вздремнуть, а с рассветом и мудрость приходит.
Утром секретарь Лидия Борисовна спросила:
– Анатолий Иванович, вы где были вчера?
– На работе.
– Директор мне приказал найти вас, а вас на месте не было. Я даже ходила к вам в кабинет – замок.
– Это было после трёх?
– Примерно так.
– Я сейчас нужен?
– Вчера, когда я сказала, что не могу вас найти, он махнул рукой. Наверное, уже не нужен. Если после планёрки спросит, я вам позвоню.
… А позвонила Любовь Ивановна из отдела кадров:
– Анатолий Иванович, как настроение?
– Коль с утра отдел кадров обеспокоен моим настроением, то точно хочет его испортить.
– Не я, а наш с вами любимец – директор. Секретарь принесла приказ на тебя. За отсутствие на рабочем месте тебе объявляется выговор и удержание из заработной платы.
– Объясните ему, что по трудовому праву два наказания за один проступок недопустимы.
– Вы же знаете, что я к нему не пойду и разговаривать на эту тему с ним не буду. Вы уж сами разбирайтесь. В трудовую я вносить пока не буду.
– И на том спасибо.
Только положил трубку – снова звонок. Это управляющий второго отделения Лазырин.
– Привет, юрист. Ты вчера куда ездил?
– А что произошло у тебя?
– У меня всё хорошо, а вот у тебя, мне кажется, не очень. Мы вчера с директором объезжали моё хозяйство и, возвращаясь, видели, как ты садился в автобус. Директор был так возмущён, я думаю, он с тебя сегодня снимет стружку. Ты после работы приходи ко мне. У нас сегодня партийная конференция, а потом будем «утверждать» принятые решения.