— Уж зла любовь, ну, а козла всё нету. Где ты, скотина? — это всё, что сорвалось с вмиг пересохших губ и вызвало оттолкнувшийся от стен хохот демона, приподнявшего моё заалевшее от стыда лицо за подбородок.
— Здесь я, — наклонившись, он притянул меня к себе, даря жгучий поцелуй, от которого закружилась голова и перестало иметь значение что-либо на свете, кроме его требовательного рта и крепко стиснувших мои плечи ладоней.
Поцелуй становился всё более напористым. Сводя с ума, он лишал вместе с дыханием остатков разума и, не выдержав, я запустила пальцы в рыжие волосы демона, стремясь стать ещё ближе к нему, и, судя по довольному плотскому рыку, ему это очень даже понравилось. Сильные руки обняли меня ещё крепче, крылья, кажется, пришли в движение, мир вокруг нас завертелся, а демон всё не прекращал своей хмельной ласки, глубоко проникая опаляющим языком в рот, затевая страстную игру, от которой кружилась голова и туманилось в глазах. Не знаю, готова ли я была к такому напору, но изо всех сил держалась за своего искусителя, иначе бы точно рухнула в образовавшуюся под нами воронку пропасти. Наконец, откуда-то из самой груди вырвался жалобный вздох и Люцифер разорвал поцелуй, одновременно завершая полёт и опуская нас на что-то твёрдое.
— Такая невинная, — хрипло шепнул он, проводя шершавым пальцем по моим губам, которые секунду назад терзал с такой страстью, что до сих пор подгибались колени и упасть не давала только его крепкая рука. — Чистая.
— Вряд ли тебя этим удивишь, — едва вдыхая прохладный воздух, я попыталась оглядеться, а затем, поборов смущение, всё же ответила на его требовательный потемневший взгляд: — Разве нет?
— Настали времена, когда невинность на земле днём с огнём не сыщешь. Я говорю о духовной, а не только о физической, — криво улыбнувшись, он наконец отпустил меня и, развернув спиной к себе, крепко прижал к своей бурно вздымающейся могучей груди. — Я ещё не понял, что в тебе особенного, но это будоражит меня всё сильнее. Смотри же, нравится тебе мой дом?
Положив ладони на его сомкнувшиеся вокруг моей талии слишком тёплые, как и перстень, руки, я огляделась, постепенно различая в окружающей нас темноте утёсы и скалы, редкие холмы, силуэты елей и падубов, раскидистые кусты алых ампельных роз; струящиеся по земле и рассохшимся трещинам скалистой породы ручейки огненно-золотистой лавы, и снег — хлопья невесомых снежинок, которые парили в воздухе, оседая лишь на самых вершинах гор.
— Нравится? — повторил Люцифер. Его голос над самым ухом был напряжён так, словно его и впрямь волновал мой ответ. — Хорошо тебе здесь?
— Пожалуй. Тут есть покой, о котором мне часто остаётся только мечтать.
— Так не везде, но и не каждую пядь моих владений тебе следует знать. Позже мы пойдём вон туда, — демон указал на вершину одной из скал, которую венчала похожая на башню крепость. — Но сейчас бал.
Подхватив меня на руки, он быстрой пружинистой походкой направился к одному из залитых шипящей лавой утёсов, за которым открывалась тропа, ведущая к высеченным в камне ступеням. Люцифер спускался по ним всё ниже, и вскоре мне стало понятно, почему он не позволил, чтобы я шла сама — кожу жалили порывы ледяного ветра, защищало от которого только тепло его тела, да и на шпильках тут было просто не пройти. Лишь когда мы достигли распахнутых высоких Врат и миновали их раскалённую арку, демон опустил меня на землю, разрешая идти самой. Но и тогда не выпустил моих пальцев из своей руки. Сказать, что мне было страшно, это не сказать ничего, душа буквально ушла в пятки, когда нас окружили десятки его слуг — прекрасные и уродливые, рогатые и кентавры, подобные людям и такие чудовищные, что хотелось прямо сейчас броситься назад и искать убежища среди древесных стволов. Все они хотели услышать распоряжения своего господина, наперебой задавали вопросы, а один даже поинтересовался, не желает ли чего госпожа. Я не сразу поняла, что он обращается ко мне, а когда поняла, то едва смогла выдавить из себя подобие улыбки и отрицательно качнуть головой. Сейчас мне больше всего на свете хотелось оказаться подальше отсюда, не видеть гримас жутких горгулий, сидящих на крыше чёрного каменного строения, к которому мы направлялись, не слышать цокота копыт о каменные плиты пола, не спускаться в освещённое огнями сотен факелов подземелье, но я отлично знала, для чего сюда пришла, помнила о том, что медикаментов в моей процедурной осталось от силы на пару недель, а новые привезут не раньше начала февраля. Мне было за что бороться, а значит, нужно следовать за Люцифером и его свитой.
