А время шло, не принося ничего определенного. Пат с безнадежностью видела, что времени изменить ситуацию остается катастрофически мало. Кроме того, Стив почти не оставлял ее одну, придумывая все новые и новые совместные дела и поручая такие вопросы, которые она неизбежно должна была решать с его помощью. Он стал еще более предупредителен и мягок с ней, но за его предупредительностью и мягкостью Пат читала только железную волю и желание добиться своего. Любовные же восторги кончились так же внезапно, как и начались — Стив вообще перестал спать с ней, ссылаясь на повышенный после изъятия спирали риск выкидыша. А саму спираль он повесил на цепочку и носил как талисман. Когда Пат впервые увидела ее на влажных после душа, крупных завитках волос на его широкой груди, она просто онемела, а потом почувствовала, как ее захлестывает глухая ярость — это был, по ее мнению, уже верх надругательства над нею. А Стив лишь улыбнулся, нежно провел рукой по ее ставшей высокой, как в юности, груди и, не спеша, отправился к себе. И от этого Пат почувствовала себя окончательно униженной и брошенной, тем более что наливающееся тело упорно требовало ласк и удовлетворения.
На исходе был уже третий месяц. Пат смирилась и даже начала находить в своем положении некоторые приятные моменты. Ей нравилась ее порозовевшая, упругая кожа, красиво поднявшаяся грудь, томность, появившаяся в движениях и походке и заставлявшая оборачиваться мужчин даже на улице.
Как‑то вечером, прогуливаясь по Стэйси‑парку, у памятника генералу Мак Киллану Пат неожиданно увидела Брикси, шедшую в обнимку с высоким смуглым военным и несущую впереди себя невероятных размеров живот. Брикси и военный шли, не видя никого вокруг, и на лицах обоих была написана такая поглощенность друг другом и такое откровенное желание, что Пат даже засомневалась, стоит ли к ним подходить. Но все же что‑то заставило ее это сделать.
— Здравствуй, Брикси. Никак не ожидала тебя здесь увидеть, думала ты где‑нибудь в Бахрейне или Камбодже.
— Ты не далека от истины, но в данный момент я здесь. — Брикси ничуть не смутилась и весело похлопала себя по животу. — Малышу лучше родиться тут, а то с первым в Непале мы намучились.
— Это второй!? — Пат с удивлением вспомнила, что Шерс вышла замуж меньше двух лет назад.
— Конечно. А будет и третий, и четвертый. — Брикси рассмеялась и подняла лицо к своему индейцу. — Правда, Хаваншита? — Но тот только улыбнулся, показав ослепительно‑белые крупные зубы.
Пат с каким‑то тоскливым ужасом смотрела на Брикси. Уж если даже эта влюбленная в жизнь и естественная, как сама жизнь, красавица так изменилась и внешне, и внутренне, то что будет с ней? Пат ощутила, как ею овладевает холодная расчетливая решимость.
— А я, по старой памяти, слежу за твоими успехами, — разливалась Брикси, — но в последнем «Чемоданчике» ты все‑таки недожала этого Роббинса, надо было поставить ему вилку…
— Послушай, Брикси, можно тебя на минутку? решительно перебила ее Пат. — У меня к тебе дело не для мужских ушей. — Она кокетливо посмотрела на красавца Хаваншиту. — Отойдем вон туда, в сторонку. — И при виде тяжело ковыляющей Шерс Пат поняла, что ее решение бесповоротно.
— Ну, что за тайны?
— Видишь ли… А, впрочем, все равно! — И Пат нырнула в ледяную воду. — Дело в том, что я беременна, Стив помешан на своем будущем отцовстве, а мне этого и даром не нужно…
— Разве шеф так чадолюбив?
— То есть?
— Ну, ведь у вас уже есть девочка.
— А‑а‑а… Но Джанет уже большая и к тому же она у моих, в Англии. Так вот, я хочу… сделать аборт, — твердо выговорила Пат. — А срок уже на пределе, и… самое сложное заключается в том, что Стив глаз с меня не спускает, потому что знает мое к этому отношение.
— Бедный Стиви! Но проблемы нет.[14] Послезавтра Шита вылетает в Токио, он вполне может взять с собой одного человека. Частная клиника «Ориентал», угол Тамагава и Шестой кольцевой. Сутки — и ты свободна, как ветер.
— Но что я скажу Стиву!?
— До или после? — В ярко‑синих глазах Брикси мелькнул прежний дьявольский огонек. — До — это не представляет трудности для умной женщины, а после и говорить будет не о чем. Впрочем, делаю тебе подарок: через два дня в Саппоро дает свой последний концерт Дзюнко Ямагути, после чего она навсегда оставляет эстраду. Стив, вероятно, в курсе. Убеди его, что последнее интервью должна взять именно ты.
— Но он так трясется надо мной, что не отпустит одну.
— Ну, тут уж я ничем не могу помочь. Так что, запомнила, клиника «Ориентал»?
— Да. А откуда ты‑то обо всем этом знаешь, и про клинику, и про Ямагути?
Но Брикси лишь задорно хохотнула в ответ и подозвала мужа.
— Послезавтра эта девушка, между прочим, это знаменитая Фоулбарт, ведущая твоего любимого Си‑Эм‑Ти, — но на сурового Хаваншиту, разумеется, не производил впечатления никто, кроме его несравненной Брикси, — вылетает с тобой в Токио. Ты ждешь ее у Пресвитерианской церкви ровно…
— … в шестнадцать тридцать семь, — резким гортанным голосом по‑военному закончил Хаваншита.
— Доставишь ее прямо в «Ориентал» и устроишь обратный перелет, чем быстрее, тем лучше.
