— Не знаю, — он пожал плечами, ещё и крыльями развёл для пущей выразительности. — Мне просто, как раз перед самым выходом сообщили, что мастера из исследовательского цеха придумали новый вариант использования твоих способностей, гораздо более эффективный. И даже не намекнули какой, — вот теперь в его голосе невольно прорезалась обида. И не то чтобы он считал этого пришельца собственностью, но привык быть в курсе его дел.
— Секретность? — вздёрнул левую бровь Алишер, не столько уязвлённый, сколько заинтригованный.
Секретность была такая, что даже выделенные ему проводники не знали, куда и зачем его ведут. Нет, куда знали: в Барсучий Лог, ко входу в Ледяные галереи, но вот чем особенно это место и что его там ждёт объяснить не мог никто. Памятник природы, по-своему уникальный, но не слишком часто посещаемый из-за некомфортных условий путешествия и удалённости от обжитых мест. Алишер только плечами пожимал и недоумевал, когда проводники начинали восхищаться его заинтересованностью и целеустремлённостью. Что тут такого особенного? В походы он, что ли не ходил! Да и айи, в большинстве своём, неженками не выглядели.
Оказалось, что в такие не ходил.
У входа в монументальное творение природы — округлого зева пещеры в три роста человека высотой, ему предложили одеться потеплей, хотя собственная куртка Алишера, из шкурки водяного дракона была вполне себе ничего и даже непромокаемая. Нет, заставили нацепить поверх неё тулуп, шапку, да ещё и сапоги прорезиненные (или пропитанные чем-то другим, равно непромокаемым), да ещё и с «кошками», острыми зазубринами по всей подошве. Зачем? Оказывается, знали, что делали. Стоило только отойти на километр вглубь горы, как под ногами заскрипел крошащийся под «кошками» лёд, а в лицо повеяло прохладной сыростью. Проводник, очередной, встретивший его у входа в пещеру, зажёг светильник ярко и поднял его на высоту вытянутой руки. Лёд. Пластами, наплывами, замершими навек водопадами, окружающий со всех сторон, словно ты влез во чрево ледяного монстра, плавно изгибающийся и уходящий куда-то во тьму, куда не достигает свет фонаря. Стылое, холодное совершенство. Он бы, наверное, так и остался стоять с задранным подбородком и широко раскрытыми глазами, но проводник, а вместе с ним и свет, двинулись вперёд и пришлось догонять, обещая себе когда-нибудь позже, вернуться, чтобы подробно и без спешки все рассмотреть, вслушаться в тишину, прочувствовать, осмыслить и, может, если Музы дадут вдохновения, выразить в музыке красоту навеки застывшего ледяного мира.
Ледяная пещера
Многими часами позже, когда впечатления от ледяных пещер несколько сгладились, а путь их всё никак не заканчивался, Алишер переключился на сиюминутное и практичное: на то, скоро ли кончится путешествие, на то, что не смотря на дополнительную тёплую одежду руки и ноги стынут, на то, что завтрак был давно, а обед, похоже, даже не намечается. И горяченького бы чего-нибудь. Или горячительного, что тоже лишним не будет. И так зациклился на этой мысли, что почти не заметил, как окружающий ландшафт из природного стал техногенным. Просто, за очередным поворотом оказались двери, тамбур и тоже пещера, но уже обжитая.
— Иногда я начинаю жалеть, — проговорил встретивший их энергичный айя, — что сюда не прорыли прямой проход.
Он протянул им, замёрзшим по кружке чего-то горячего, Алишер, выглотавший всё в один приём, даже не разобрался, что это было. В данный момент, это было неважно. Главное, оно согрело живот и отогнало усталость.
— А почему, кстати, этого не сделали? — Алишер оглянулся с проснувшимся интересом. Здесь было заметно теплее. От ледяных просторов их отделяли двойные двери с уплотнителями, с потолка на голых проводах свисали гроздья ламп, а на желтовато-сером, необработанном камне стен то и дело встречались, непонятно для чего предназначенные, намертво впаянные рунные печати. Ему непонятные. Занятые чем-то поодаль крылатые вполне уверенно ими пользовались.
— Не так часто мы сюда спускаемся, — тот дёрнул-пожал крыльями.
Вряд ли это было полным объяснением, но Алишер на нём и не настаивал. Он уже шёл в центр помещения, к тому, что было фокусом всего этого немалого пространства.
Нечто, что из-за плохого освещения не удавалось как следует рассмотреть. Странное. Большое. Поначалу Алишер различил блеск чешуи, похожей на рыбью, потом, подняв взгляд и окинув им картину в целом, лампы, принявшиеся ярче разгораться под потолком, позволили рассмотреть, статую, или скорее чучело какого-то крупного животного. Чешуйчатого, коротконого, с маленькой зубастой головой на длинной шее и коротким треугольником хвоста. Потом подошёл ещё ближе, совсем близко, и наконец-то узнал их: майны, покрывавшие спину и голову, минги устилавшие бока и лапы и менке, прикрывавшие подбрюшье, шею и внутреннюю столону лап.
— Статуя? — предположил он, потом, почти сразу выдвинул иную версию: — Чучело?
