Операции требовали их присутствия, и они с Кассием разделились. Мастер-вор остался с отрядом Гая; те сумели установить связь с одним из агентов Братства, который был готов сотрудничать. Марон назвал цену, и цена была принята, но, конечно, Пенитус Окулатус не собирались оставлять хвостов.
Сторожевые псы Империи, они давно отказались от совести в пользу долга – но здесь на их стороне была не только рациональность.
Убийца Братства предал дракона, испугавшись силы, стоявшей за ним, и света, пылавшего в нем, – и уничтожить предателя было делом чести.
– Сюда, – сказал командир Марон. Толкнул неприметную дверь, чуть отступил в сторону, пропуская Арганту вперед.
Внутри оказалась небольшая комната; уют там соседствовал с необходимостью, книжные шкафы и гобелены занимали стены, мягкий ковер гасил звук шагов, широкий массивный стол был занят бумагами и картами. Единственный человек, седой, облаченный в темно-багровую мантию, сложив руки за спиной, стоял у стены, отрешенно рассматривая один из гобеленов.
Арганта остановилась в нескольких шагах от входа и склонила голову.
– Сир.
Двойник Тита Мида повернулся, свет канделябров мягкими бликами упал на его лицо. Он был похож на своего сюзерена, как отражение в зеркале, и Арганта подумала, что, скорее всего, даже голос императора звучит так же.
– Рад нашей встрече, сэра, – спокойно произнес он. – У нас есть около часа на беседу, так что не будем терять времени. Командир, ваше присутствие пока не требуется.
Марон поклонился молча и отступил; Арганта слышала, как с приглушенным стуком за его спиной закрылась тяжелая дверь.
И вновь посмотрела на императора.
– Марон хочет, чтобы наши разговоры не вызвали подозрений, – с едва заметной усмешкой сказал человек, похожий на Тита Мида, как кровный брат. – Ну что же, потренируемся, сэра. Я много слышал о вас и вашем союзнике… такой неожиданный альянс оказался поразительно плодотворен. Но меня все еще терзают сомнения.
Взгляд его, пронзительно-острый, встретился со взглядом Арганты.
– Почему вы на стороне Империи? – бесстрастно спросил Тит Мид.
Арганта Синтар не отвела глаз.
– Сейчас есть лишь две силы, которые способны подчинить мир, это Империя и Талмор, сир, – спокойно отозвалась архимаг. – Но Талмор не собирается править миром, он собирается его уничтожить. Вариантов на самом деле не так и много.
Ее собеседник оперся на резную спинку стула.
– Что-нибудь еще? – ровно осведомился он. – Это было убедительно… но недостаточно убедительно, чтобы я поверил.
Арганта, помедлив, кивнула.
– Да, сир. Мы выбрали Империю, потому что это структура, восходящая к единовластному, абсолютному правлению, у которого нет конкуренции. Это единственное, что могут принять драконы, и именно поэтому драконы всегда стояли во главе Империи.
Двойник императора чуть повернул голову – на гобелене по правую сторону стола был изображен огненно-рыжий дракон, схватившийся в гибельном поединке с принцем дэйдра.
Последний подлинный дракон Империи по праву крови.
– Скажите мне, – неторопливо произнес Тит Мид, – почему я должен доверять вам, если вы только что открыто объявили мне, что собираетесь рано или поздно захватить мой трон?
Он вновь взглянул на женщину, стоявшую перед ним, и та встретила его взгляд, не дрогнув – как не дрогнуло бы небо и сталь.
Но небо и сталь, дракон-Арганта-Синтар, знала истину.
Единственно-верную истину мира и времени, и мира-вне-времен.
Единственную, что не была опровергнута.
Истина воплощена властью.
– Когда-то мой враг-и-брат, рожденный с крыльями, склонился передо мной, признав мой Голос и силу, – сказала дракон-Арганта-Синтар. – Такова наша vahzen, истина, рожденная победой. Истина и в том, что когда-то смертный, йорре по крови, заняв место дракона и приняв власть дракона, сам стал драконом. И как и мой враг-и-брат, я признаю твое право и силу, thuri, пока истина не изменится.
Человек в одеждах императора смотрел, как она легко опустилась на одно колено и чуть склонила голову.
– Thuri, – негромко произнес он. – Что это значит?
– Тот, кто имеет право приказывать, – ответила Арганта Синтар.
Он хмыкнул, не то иронично, не то насмешливо, и на неуловимое мгновение прикрыл глаза.
И спокойно сказал:
– Встаньте, сэра. Как давно вы поняли?
– Ну, не совсем уж сразу, – дружелюбно призналась архимаг, поднимаясь и изящным жестом поправляя подол официальной мантии. – Но для простого двойника у вас слишком уверенный голос и слишком властный взгляд, мой император.
(И потом, дова всегда чувствуют друг друга.)
Тит Мид Второй, единовластный правитель Империи, усмехнулся и коротким жестом предложил ей сесть.
– Вы будете мне доверять? – поинтересовалась Арганта.
Император пожал плечами.
– И да, и нет, сэра, я еще не решил. Но сейчас мне интересно другое. Моя кузина.
Арганта Синтар, не двинувшаяся с места, рассеянно провернула изящное кольцо на правой руке и подняла голову.
