– Вы не предупредили о покушении ни Марона, ни Туллия, – бесстрастно произнес Тит Мид. – Ваши люди не сумели остановить убийц - значит ли это, что вы настолько слабый союзник, архимаг, рожденная дова? Или, может, это значит, что вы не захотели их останавливать?
Кольцо ощущалось тоненьким ободком холода.
– Да, – ровно сказала Арганта. – Я не захотела их останавливать. И вы знаете, почему, сир.
Дракон-Арганта-Синтар смотрела в глаза императору, и небо звенело готовой разразиться грозой, и сталь тонко пела от напряжения, готовая в любой момент нанести удар.
Багрово-черный дракон Империи выскалился напротив, хищный и гибельно-опасный, кровь и смерть были его крылами; кровь и смерть, отданные в жертву его истине.
– Я должна была знать, thuri, – произнесла Арганта Синтар, – остался ли ты драконом или стал человеком. Я была там, где тысячи раньше умирали по твоему слову и во имя твое, и я должна была знать, жива ли еще в тебе эта готовность убивать, жива ли в тебе эта готовность приносить жертвы. Жив ли еще Тит Мид Второй, распявший лорда Наарифина на имперской Башне, или его место занял старик, исполненный пустых сожалений.
Существует лишь одна истина, vahzen, воплощенная победой и властью.
Иного не дано.
Глядя в глаза императора, Арганта Синтар на короткое мгновение подумала, что у нее появился вполне реальный шанс проверить чужую готовность убивать на себе самой. И, возможно, ей стоило играть чуть более осторожно.
Но слишком высоко уже поднялись ставки, и они не могли позволить себе ни одной слабости, потому что любую слабость враг обратил бы своим преимуществом. Гаю Марону не было позволено умереть, чтобы не пошатнулась песья преданность его отца - но император должен быть готов и к таким ударам.
Потому что может случиться так, что они не успеют спасти всех.
– И каков же ваш вердикт, сэра? – тихо спросил Тит Мид, и ярость в его голосе была холодной и опасной, как наточенный клинок. – Вы все еще на моей стороне?
Архимаг наклонила голову.
– Да, сир.
Они замолчали ненадолго; Тит Мид отошел к столу, остановился рядом с креслом, резким движением переколол несколько флажков на карте. Арганта молча наблюдала за ним – ей очень хотелось, чтобы рядом был Кассий; обаяние было врожденной чертой и особым умением мастера-вора, и сейчас это умение пришлось бы очень кстати.
Впрочем, вряд ли Тит Мид ограничится разговором лишь с одним из своих новых союзников… разделить их и допросить по отдельности наверняка тоже было его идеей.
– Я не стану судить вас так, как велит закон, – наконец ровно произнес Тит Мид, по-прежнему глядя на карту. – Но вы остались должны мне, и я когда-нибудь спрошу с вас этот долг.
Багрово-черный дракон сложил крылья и прикрыл глаза.
Это было справедливо.
– Вы в своем праве, сир, – негромко согласилась Арганта. Чуть сощурилась, когда в дверь негромко постучали; время, отведенное императором на беседу, заканчивалось. – Полагаю, в следующий раз я уже встречу не вас?
Тит Мид коротко кивнул.
– Если все пройдет успешно, это не последняя наша встреча, сэра. Нам еще будет, что обсудить.
Арганта учтиво склонила голову, как того требовал строгий дворцовый этикет. Развернувшись, прошла к двери и, уже коснувшись массивной круглой ручки, вдруг обернулась.
– Сир… просто ради интереса, сколько раз за время нашего разговора вы были готовы отдать приказ убить меня?
Император смотрел на нее, и в его взгляде скалился дракон.
– Дважды, – сухо отозвался Тит Мид Второй.
И где-то в невидимых нишах, скрытых гобеленами и книжными стеллажами, стрелки опустили арбалеты.
Арганта Синтар спокойно кивнула и вышла к ожидающему за дверью командиру Марону.
Комментарий к Глава 10. Пенитус Окулатус
vahzen - a factual or moral truth, something that has been determined to be true as a matter of strength or domination.
thuri - someone who rules absolutely
(c) Thuum.org
========== Глава 11. Смерть воплощённая ==========
Чего Кассий больше всего не любил в спонтанных операциях – так это угадайки с Акатошем. Хитрый первый дракон – нет, не так, Кассий поправляет сам себя – Первый Дракон загадочно ухмыляется, пока в его зрачках крутится обезумевшая клепсидра с отмеренным на удачу золотом.
Кассий потер пальцами слезящиеся от дыма глаза, упрямо глядя в весело потрескивающий перед ним походный костер. В языках пламени танцевал и смеялся Первый Дракон.
Успеют – не успеют?
Сколько ещё осталось?
- До Рорикстеда – один день, - раздался рядом голос Гая Марона. Кассий, спохватившись, оглянулся.
Скачка была торопливой, изматывающей – слава богам, что только до Рорикстеда. Дальше Пенитус Окулатус решили не рисковать секретностью своей операции, хотя форт Сангард удобно лежал на кратчайшем пути к Фолкриту: за Сангард давно и с переменным успехом сражались Легион и Братья Бури, и сейчас вокруг форта было слишком много лишних глаз. Кассий искренне возносил хвалу богам за это: ещё добрую половину такого же пути до форта Сангард он бы не выдержал. Уже сейчас он непозволительно часто поминал не в самых добропорядочных мыслях матушку Гая Марона, который неумолимо гнал маленький отряд вперёд.
