– Прорыв дракона, – спокойно повторила Арганта. – Этого объяснения вам достаточно?
Разум Гестора молниеносно выстроил сотни доводов и гипотез.
– А если нет? – очень осторожно поинтересовался эксперт колдовства. В глазах архимага ему чудился свет; свет проникал через серую пленку стали и выжигал мир.
Женщина пожала плечами.
– Тогда ваш маленький секрет может случайно всплыть на поверхность, только в этот раз за вашей спиной не будет Коллегии. Жаль, что к некромантии и ее практикам здесь относятся не очень хорошо…
Финис промолчал, и она, чуть улыбнувшись, легко поднялась с кресла и подошла к двери. Уже на самом выходе обернулась:
– Ах да, мастер Гестор, у меня к вам еще одна просьба. В будущем отправляйтесь вместе с группой Толфдира. При всем уважении к его опыту мы больше не можем позволить себе бездарно терять учеников в нордских могильниках.
Как порой с досадой признавалась себе Арганта – руководить Коллегией Винтерхолда не было легким занятием.
Ну еще бы.
Коллегия Винтерхолда была воплощением хаоса – пусть не такого творческого, какой царил в обители бардов, но гораздо более разрушительного.
В Коллегии Винтерхолда не было ни строгих правил, ни обязанностей, ни повинностей – покуда чародеи не мешали друг другу, или покуда плоды их труда не создавали нечто, совсем уж опасное, каждый был волен заниматься всем, чем угодно.
Все во имя магии и Шалидора.
В результате, выражаясь кратко, каждый Делал, Что Хотел.
И в мире, который виделся рожденной Дова, это было… неприемлемо.
Это надо было менять, и менять быстро – в ее груди эхом звенели отголоски чужих Криков, а небеса Скайрима вспарывали драконьи крылья. Надо было создать из разрозненной группы магов единый кулак, единую силу, способную в случае чего дать отпор ра̀вно Братьям Бури, Талмору и любому-кто-выступит-против – и это стало тем, над чем уже несколько месяцев билась архимаг Арганта Синтар.
Перекраивая, перемалывая внутренние устои Коллегии.
…обучение учеников должно быть приоритетным. Все проекты должны быть заверены и одобрены архимагом…
Добиваясь расположения ярлов и по крохам восстанавливая, казалось, уже безнадежно загубленную за все предшествующие годы репутацию.
…до меня дошли слухи, что крестьяне страдают от набегов разбойников. Заверяю, Коллегия приложит все усилия…
Воскрешая из руин Винтерхолд; город, сдерживавший саму извечную зиму, мог и должен был стать первой линией обороны на случай новой войны.
…Коллегия обещает полное содействие…
Время всегда повторялось – а драконы чувствуют время как часть себя. Знание о том, что совсем скоро случится – если ему будет позволено случиться – нечто очень неправильное, жгло где-то под левым ребром и почти выводило из себя.
Дракон-Арганта-Синтар не любила сюрпризы, которые не могла контролировать.
***
Шаги Толфдира она узнала сразу – пожилой норд ступал неторопливо и тяжело; магия все еще горела в нем, но возраст постепенно и неуклонно брал свое. Арганта была почти уверена, что бесконечные вылазки в гробницы различной степени опасности были для него одним из способов напомнить себе…
…что он все еще способен – жить?
Дракон находил это достойным уважения.
– Опять не спите, Толфдир?
– Как и вы, архимаг, – отозвался чародей, наблюдая, как она осторожно поставила обратно на полку тяжелый том.
Краткость явно не входила в число талантов магов-исследователей.
Арганта пожала плечами.
Ей нравилось приходить в Арканеум ночью – обычно зала была пустой, уходил даже верный Ураг, и можно было долго бродить меж стеллажей, скользя кончиками пальцев по корешкам книг. От некоторых исходила сила, она потрескивала и искрила, и женщина вдыхала ее, полуприкрыв глаза, и дело было даже не в новом плетении чар.
Обладать знанием означало обладать властью.
Всегда.
– Я говорил с Финисом, – негромко признался Толфдир. Потом, словно сдавшись, вздохнул, махнул рукой. – Во имя Девятерых, я никогда не думал, что это вообще возможно, но если то, о чем вы говорили, правда… хоть на десятую долю правда…
Дракон смотрел на мир сквозь серые глаза Арганты.
– Это может стать правдой, – ровно произнесла Синтар. – Если мы позволим.
“Если я позволю.”
Ночью Арканеум освещался не свечами, но магическим огнем, тем самым, что размечал путь по каменному мосту от Винтерхолда до Коллегии. Этот огонь не гас даже под самым сильным ветром, даже в самый неистовый буран, рожденный Скайримом.
Но сейчас ей показалось – на один неуловимый миг – что пламя дрогнуло.
Толфдир встретил ее взгляд. И слабо улыбнулся.
– Я знаю, кто вы, Арганта. И я вам верю.
– Кто я? – архимаг хмыкнула, отвернулась к стеллажам. Наклонилась, высматривая нужную ей книгу. – Было бы любопытно услышать.
– Я стар, но я не слепой, – суховато отозвался чародей. – Я же был с вами в Саартале, но тогда не сумел понять, списал все на влияние Ока. Но потом, в поединке с Анкано… паралич не влияет на слух, знаете ли.
Синтар неторопливо распрямилась.
