Бывало, что она предлагала проводить её до спортивного зала. Надя с 9-го класса занималась волейболом в клубе своего города. С выходом на работу ей стало крайне неудобно и долго добираться домой в Подмосковье, поэтому она с недавнего времени жила на съёмной квартире. Таким образом, она получила много времени, которого хватало и на театры, и на занятия спортом в заводском спортивном зале. Теперь она могла поддерживать спортивную форму, но на спортивные соревнования ездила в выходные дни со своим клубом. В пятницу она уезжала домой к родителям. Мама ревновала её к волейболу: «Ты приезжаешь и снова либо на тренировку, либо на целый день на соревнования».
За два последних месяца общения у Надежды сложилось благоприятное впечатление о вошедшем в её жизнь новом человеке. Иван много знал, обладал правильной речью, был вежлив, хотя и неловок порой. Когда в общей компании другие, понимающие юмор как двусмысленные скабрезные намёки, отпускали сомнительные шутки, Надя невольно отмечала, что Иван делал вид, что не понимал: он никогда не подстраивался под общее мнение. Несмотря на то что в общении с ней он был мягок и предупредителен, она чувствовала в нём несгибаемый внутренний стержень.
Надя интуитивно догадывалась, что происходит с Иваном, но не знала, как скоро он сможет сделать решительный шаг и сможет ли. Она решила немного его подтолкнуть. Это случилось после вторых майских праздников. Заведя разговор о Лене, она нарисовала ему концовку предсвадебных отношений Лены и Михаила, которую ей якобы рассказывала сама Лена.
Иван слушал про то, как Мишка красиво ухаживал за Леной, а окончательное предложение сделал на их излюбленном месте встреч, с которого открывался завораживающий вид на реку, заросший обрыв и закат. Он пришёл в шикарном костюме-тройке с огромным букетом роз и, преклонив колено, сделал предложение руки и сердца. Лена со слезами отказывалась, убеждая его, что ему не стоит делать ей предложение, но в итоге согласилась. В конце рассказа Надежда, с едва заметной улыбкой обращаясь к Ивану, спросила: «Не правда ли, красиво?» И тогда Иван понял, что неопределённости необходимо положить конец.
В середине мая Иван предложил Наде посетить усадьбу Абрамцево, в которой они оба не были и о которой Иван случайно прочёл в журнале. Так как он не был уверен, что Надя согласится, то перед этим он сходил в библиотеку и собрал какие только мог сведения об усадьбе. Но Надя согласилась, и они решили поехать в ближайшую субботу, 19 мая. Осмотр усадьбы и замечательного парка в тот момент не интересовал Ивана: он просто хотел выяснить свои отношения с Надей, но плана у него никакого не было.
Добираться можно было по-разному: они выбрали автобус. Когда они подошли к автобусу, он был уже заполнен, но не отходил. Надя, а затем Иван протиснулись и стали в проходе. Было душно, народ волновался, но шофёр зевнул и изрёк: «У меня график». Иван уже с утра был возбуждён, а тут ещё следом за ним влез мужик и немного оттеснил его от Нади. Иван ждал, когда он встанет более удобно, но тот уставился в окно. Иван приготовился к диалогу с мужиком, но мужик неожиданно полез обратно к выходу. Иван не смог сдержаться и съязвил: «Что, уже приехали?» Мужик ничего не ответил, а окружающие вздрогнули от смеха. Надя улыбнулась, но улыбка относилась не к ситуации, а к поведению Ивана, и с мягкой укоризной заметила: «Может быть, человеку плохо стало, а ты его оскорбил». Иван кивнул и молчаливо согласился: как всегда, Надя была права.
Они добрались до места, осмотрели усадьбу и великолепный тихий парк, но главного не произошло. Иван явно нервничал. То он начинал рассказывать, как писалась картина «Девочка с персиками», то показывал место, где Васнецов рисовал свою «Алёнушку». В продолжение всего дня начатая фраза у него обрывалась, и он не знал, как её продолжить, чего раньше никогда с ним не было. Он начинал смеяться пустяку, краснел и замолкал. Надя хорошо чувствовала, что слова и поведение Ивана были лишь внешним отражением тяжёлой внутренней работы, происходящей внутри. И она, как женщина, понимала, что происходит, и терпеливо ждала. Ей стало жалко его, она заполняла паузы и делала вид, что ничего не происходит.
Они возвращались назад уже к вечеру, Надя была раздосадована на Ивана, а впрочем, решила она, этого следовало ожидать. У подъезда Иван напросился на чай.
— Пойдём уж, напою жаждущего, — с улыбкой согласилась Надя.
Он интуитивно понимал, что нельзя останавливаться, что нужно озвучить своё поведение. Или иди до конца, или не начинай. Остановиться на полпути — ещё больше обидеть женщину. Пока чай кипел, пока студился, Иван твёрдо решил сказать всё.
