— Мне кажется, у вас должна быть машина: не может же лётчик пешком ходить.
— Да, есть, но не потому, что лётчик, а потому, что мой папашка — очень отчаянный и водила ещё тот.
— Например? Наверняка были какие-то случаи.
— Был случай, когда он вернулся домой на машине, изрядно набравшись, но самое удивительное, что вернулся он в сопровождении ГАИ, они передали его маме с рук на руки.
— Не могу себе представить, как могла развиваться предыстория такой ситуации, — очень удивился Иван и даже привстал на постели.
— Очень просто: он встречался с друзьями, с которыми когда-то летал. Когда они всё вспомнили и за всё выпили, он вспомнил, что обещал маме вернуться в тот же день. Ему надо было возвращаться через два поста ГАИ, а на втором его помнили — он с ними давно не ладил. Его там постоянно останавливали, и никак этот пост нельзя было объехать. И что он придумал: он останавливается на ближайшем посту, заходит к ним со словами: «Товарищи офицеры, помогите лётчику…» К счастью, одни недолюбливали других, из соседней области. Вот они на трёх машинах, да ещё и с сиреной, мимо того ГАИ и приехали прямо к дому: одна — спереди, другая — сзади, а он — посередине.
— Очень нестандартный выход он нашёл. Наверное, он — хороший лётчик.
Надя не ответила, Иван через некоторое время продолжил:
— Ты говорила, что у тебя есть старшая сестра, расскажи мне о ней. Она похожа на тебя?
— Нет, она вся такая мягкая и домашняя… вот только муж у неё…
Иван почувствовал, что Надя хотела сказать что-то резкое, но сдержалась и молчала.
— А чем он тебе не нравится?
— Сестра живёт отдельно от нас, по выходным иногда приезжает к нам… с ребёнком, с вещами, по набитым электричкам и автобусам… мне приходится ехать к ней, чтобы привести её… а этот — слов нет.
Надя говорила зло, потом замолкла. Иван понял и не стал более расспрашивать про сестру. На то, что именно она сейчас говорила со злобными интонациями, обвиняя иногда его в этом же, он не стал обращать её внимание.
Как продолжить разговор, он не знал, но Надя неожиданно спросила его о Любе:
— Ладно, хватит обо мне, ты из меня потихоньку-потихоньку, а уже много вытянул, лучше скажи — где ты познакомился с Любой?
— С Любой?.. — Иван удивился этому неожиданному вопросу, поэтому ответил с небольшой задержкой: — В лагере, три месяца вместе лямку тянули. Знаешь, это — такая работа, которая очень сближает…
Иван хотел ещё что-то сказать про лагерь, но Надя перебила:
— Я слышала, что она окончила Бауманский.
— Да, — ответил Иван, не понимая: в какую сторону повернётся разговор.
— А ты с ней в каких отношениях?
— В очень хороших.
— Прямо-таки — дружба навек?
— Я не верю в вечную дружбу между мужчиной и женщиной.
— Это почему же?
— Как только женщина выходит замуж, она перестаёт дружить с ранее знакомыми ей молодыми людьми… Поэтому я думаю, что она — не друг, а очень хорошая знакомая. В любом случае моё уважение к ней совершенно искреннее.
— А ты не находишь, что с ней что-то не так?
— А что с ней не так?
— Она — такая смазливая, шесть лет училась в Бауманском, а замуж никто не взял? Там ведь почти как в песне: «На десять девчонок по статистике целая сотня ребят».
— Смазливая — это красивая, но недалёкого ума или даже с «глупинкой» в лице, но я никогда у Любы глупость не наблюдал. Что касается наличия огромного количества потенциальных претендентов на руку, то тут ты не права. Я по своей группе сужу: у нас в группе было двадцать пять человек и только две девушки…
— Раньше ты про них говорил другие слова — «две штуки», помнишь?
— Помню, — Иван вздохнул и продолжил: — Так вот, мы на наших девушек смотрели как-то равнодушно, безразлично. Нет, мы не проявляли к ним неуважения, мы просто их не замечали.
— Я тебе когда-то уже говорила, что не замечать женщину — очень для неё оскорбительно. Ваши девушки поступили на мехмат, только за одно это они уже достойны уважения.
— Да, ты права, но мы были молоды и глупы…
— Некоторые и после диплома ещё не совсем повзрослели, — Надя не могла удержаться и не сказать эту последнюю фразу.
Иван продолжил:
— Я о нашем отношении к девушкам потом думал. Чем они могли нас удивить? Математикой? Нет — мы сами её знали. Вот если бы они, например, на гитаре играли, каратэ занимались или ещё что-нибудь необычное, тогда может быть. У Любы, в Бауманском, я полагаю такая же картина: мужиков много, а женихов нет.
Во всё время диалога про Любу Иван слушал и отвечал на вопросы Нади, но одновременно с нитью разговора другое занимало его. Он не мог объяснить себе явное нарушение логики у Нади, чего раньше не наблюдал за ней. Нестыковка заключалась не в словах, а в несоответствии между только что произнесёнными словами и прежними словами и всем поведением.
