– Прекрасное помещение, не правда ли? – довольно отметил герцог. – А главное, полностью экранированное от всех видов магии, кроме целительской. – Улыбка с его лица пропала, взгляд стал цепким и колючим. – Итак, поговорим начистоту. Кто вы, инорита? Леди Штрауб я знаю лично, вы совсем на нее непохожи. Зато по ауре напоминаете уехавшую год назад целительницу.
До того как применять силу, разумный инор всегда попытается решить вопрос мирно. Совершенно необязательно припирать будущую жертву к стене и показывать, кто же настоящий хозяин положения. А еще по просьбе Лангеберга нельзя было привлекать к себе внимания.
– Полноте, Ваша Светлость, – деланно удивился я. – Вы серьезно думаете, что моя жена сюда заслана, чтобы как-то вам навредить?
– Фиктивная жена, – усмехнулся он, сузив глаза до такой степени, что их выражение было сложно понять. – Брак не консумирован. Кстати, зачем вообще потребовался этот фарс с браком?
– О, это долгая история. – Я огляделся в поисках места, куда можно присесть или хотя бы усадить Фридерику, но кроме кресла за рабочим столом хозяина дома, никаких сидений не было. – Видите ли, Ваша Светлость, моя тетя одержима желанием женить меня с пользой для семьи, и лучшей кандидатурой ей показалась леди Штрауб. Когда я благополучно перевелся из столицы, избегнув знакомства со столь выдающейся девушкой, тетя умудрилась устроить так, что нужную невесту отправили сюда на практику.
Я говорил лениво, чуть растягивая слова, и пытался выстроить план, основываясь на новых данных. План выстраиваться не желал – слишком много было зияющих провалов в данных. Из-за стоящей рядом Фридерики несколько силовых вариантов сразу пришлось отбросить: не стоит ее дополнительно пугать, она и без того затравленно смотрела на герцога. И хорошо, что смотрела только на него: меня розы тревожили куда сильнее. Если уж маленький кустик у целительской сплющил железное ведро без особых усилий, то этот так же спокойно сплющит нас обоих. Если, конечно, ему позволить.
– Не увиливайте, Штаден. Рядом с вами не Штрауб.
– Я этого и не утверждал. Это совсем другая девушка. Одногруппница леди Штрауб, нанятая для прохождения практики.
Герцог уставился на мою жену и облизал нижнюю губу. Захотелось двинуть так, чтобы он тоже познакомился с шипами своей розы, но пока есть надежда разрешить все миром, этого делать не следовало.
– Полковник Циммерман, обеспокоенный приставаниями к практикантке наших доблестных офицеров, предложил объявить о моей помолвке с леди Штрауб. Ваша супруга приняла все за чистую монету и написала тетушке, которая сразу отправила объявление о помолвке в газету. Собственно, выбора, на ком жениться, мне не оставили. Я удовлетворил ваше любопытство?
Герцог, пристально изучавший до этих слов мою жену, перенес свое внимание на меня. Но поскольку маску любезного хозяина надевать не спешил, либо убедить его не удалось, либо это никак не влияло на его планы.
– Почти. Если еще скажете, кем приходится ваша спутница покойной инорите Рильке?
Сыграть удивление и спросить, кто эта инорита, я не успел, потому что Фридерика зло выпалила:
– А откуда вы знаете, что моя сестра умерла?
Нет, положительно, нужно было ее обездвижить и оставить в гарнизоне. Была же у меня такая мысль… Но сейчас я лишь как можно незаметнее пихнул жену в бок. Надеюсь, это привело ее в чувство и она наконец вспомнила, что должна молчать.
– Сестра, значит? Надо же, мне и в голову не пришло. Не очень-то вы похожи, – усмехнулся герцог. – Откуда знаю о смерти? Я знаю все, что происходит с отмеченными моей личной печатью.
– И кого вы отмечаете личной печатью? – поинтересовался я.
– Полезных мне существ. Вы на это можете не рассчитывать, – он довольно щурился, переводя взгляд с меня на Фридерику, и обратно. – Вы тоже будете полезны, но столь кратко, что в печати нет необходимости. А вот сестра инориты Рильке… А знаете, Штаден, пожалуй, вы – прекрасный вариант. Вы испортили задуманное в прошлый раз, вам и исправлять.
– Не уверен, что хочу вам помогать. И намеки по поводу моей жены мне не нравятся.
– А кто вас спрашивает? В целительском арсенале есть прекрасные заклинания по обездвиживанию. Уверяю вас, ничуть не хуже, чем в военном. – Он сделал легкий пасс рукой, явно отточенный неоднократным использованием. Да он, оказывается, практик, а не никчемный кабинетный теоретик. – Вот так. Теперь вы сможете говорить, но не сможете двигаться.
Отвечать, что двигаться я тоже могу, так как его заклинание впиталось в артефакт, я не стал. Ни к чему расстраивать Его Светлость заранее. Пожалуй, с практиком я польстил: недооценка противника – типичная ошибка иноров, привыкших к кабинетной работе.
– Что вы собираетесь делать? – с ужасом спросила Фридерика. – Немедленно отпустите моего мужа!
Несмотря на страх в голосе, она выдвинулась вперед и даже руки в кулаки сжала. А удар у нее хорошо поставлен, на месте герцога я бы уже озаботился хотя бы щитом, а не улыбался столь беспечно.
