– Вы на мне слишком вызывающе повисли. Кстати, зачем вы это сделали?
– Подумала, что вам не помешает помощь, – невозмутимо ответила я. – А вот вам незачем было меня прижимать, да еще и целовать при бывшей невесте.
– Не смог удержаться, очень уж хотелось.
– Подразнить герцогиню?
– Поцеловать вас.
Поцелуй меня взволновал куда больше, чем хотелось, и именно поэтому разговор нужно было срочно прекращать.
– Вас Брун покусал? – насторожилась я.
– Думаете, вы можете понравиться только Бруну?
Это можно было бы считать легким ни к чему не обязывающим флиртом, но не при таких обстоятельствах. Я – не Ульрика, со мной можно не церемониться, полковник Циммерман жениться в случае чего не заставит. Поэтому нужно быть как можно более осторожной. Провоцировать Штадена на возвращение в его собственную кровать не в моих интересах. Нет, я прекрасно понимала, что на полу спать неудобно и жестко, да еще и охранять меня приходится круглосуточно, но…
– Не волнуйтесь, небольшая тренировка перед визитом к герцогу, – разбил мои умозаключения Штаден. – Не надо так пугаться.
Говорить, что я не испугалась, не стала: в это даже я сама не поверю, не говоря уж о Штадене. До ресторана, того же, что и в первый раз, мы дошли в мрачном молчании. Выглядели так, что, думаю, даже герцогиня теперь ни за что не поверила бы, что нас что-то связывает, кроме ролей охранник-охраняемая. Может, на герцогском приеме к ним вернуться? Я вспомнила перекошенную физиономию Матильды, когда Штаден меня поцеловал… Нет, даже если эта особа решиит, что помолвка фиктивная, отыграется и на мне, и на Штадене. Лучше про нее пока вообще не вспоминать: зло, о котором не думаешь, как бы не существует. Не думать о герцогине, не думать о поцелуе…
– Какие у нас планы? – спросила я мрачного Штадена. – Если уж карантин закончился, а Кристиан так ничего и не выдал.
– Сходить на герцогский прием, разумеется. А почему вы считаете, что Фальк ничего не выдал? Выдал, что боится. Интересно, приятель вашей сестры действительно существовал? О нем не знает ни Брун, ни Вайнер. Один Кристиан говорит уверенно, но отказывается сообщать кто.
– По письмам Марты я поняла, что у нее кто-то появился.
– Значит, будем исходить из того, что роман был, и, скорее всего, с женатым инором.
– Почему с женатым? Марта бы никогда на это не пошла!
– Почему тогда она скрывалась даже от вас?
Я недоуменно повела плечами.
– Мало ли какие причины были у сестры.
– Например? – заинтересовался Штаден. – Насколько я понял, вы были очень дружны и секретов друг от друга не имели. Как вариант, в письме было имя, но вас заставили его забыть.
– Вы сейчас о Кристиане? Но с Мартой было не совсем так – заставили не забыть, а изменить отношение к ее смерти. – И тут до меня дошло, на что он намекает: – Вы думаете, Кристиан – тот самый инор, с которым она встречалась?!
– Весьма маловероятно, ибо я не вижу причины, по которой они скрывались, но отбросить такой вариант нельзя. Потом, Фальк точно знает правду о смерти вашей сестры, и именно поэтому, когда понял, что вы расспрашиваете о Марте, решил убрать вас из Траттена.
– Вы же говорили, он ревнует? – не удержалась я.
– И это тоже.
Разговаривая, Штаден не забывал есть. Мне же кусок не лез в горло. Все оказалось слишком запутанно и страшно. Я бессмысленно накалывала еду на вилку, стряхивала ножом и опять накалывала. Это создавало видимость обеда. Впрочем, не поручусь, что часть с тарелки все же не перекочевала в рот, но ни вкуса еды, ни того, что я вообще что-то ела, я не ощущала. В принесенный чай вцепилась с облегчением.
– Возвращаемся в гарнизон?
Спросила я больше для порядка. Никаких дел у нас в Траттене не было. Во всяком случае до осмотра герцогского розария.
– Нет, прогуляемся по городу, – неожиданно ответил Штаден. – Кое-что осталось незаконченным.
– Что?
– Осмотр Траттена, разумеется. Если не хотите со мной, могу проводить до гарнизона, поступите под охрану Вайнера.
Гарнизон без Штадена совсем не привлекал: там и без Бруна хватало офицеров со странностями, а Вайнер больше интересовался пациентами, чем происходящим.
– Он свой сейф сохранить не может без чужой помощи, – проворчала я. – Нет уж, лучше пройдусь с вами, вдруг вспомню что-нибудь из того, что писала Марта, будет за что зацепиться.
