– Ах, нет, они выбрали бессмертную тропу, что тянется от Бирюзовых лесов и ведёт через Львиные горы прямо в земли Бессмертных? – она хищно улыбнулась и сказала: – Ведь именно той тропой повела твоя прекрасная дочь Кеития, весь оставшийся лесной народ?
Керлей резко повернулся к Королеве, звериный оскал отразился на его благородном лице. Длинные пышные волосы взметнулись вверх, изображая гриву льва. Лис даже показалось, что он зарычал, беспомощно и злобно. А Королева ликовала и дразнила, всё сильнее пробуждая зверя в Правителе.
– Если ты тронешь мою дочь, я клянусь…
Аринэл нагло прервала его:
– То что? Что ты можешь сделать, царь, когда сам на грани смерти? – Королева подошла к нему максимально близко, так чтобы Керлей мог без труда увидеть чертей в её бронзовых глазах.
– Ты всего лишь сорняк, как и твоя жалкая дочь. Маленькая паршивка, даже не потрудилась молить о пощаде. Такая же упрямая и глупая, как и её отец, – Керлей взревел и бросился к ней, но остановился в напряжении, и шагу не ступив. – Можешь гордиться ей, она так и умирала, истекая кровью, медленно и мучительно, но не позволила сорваться с губ словам мольбы. Экая упрямица.
Все мускулы на лице Керлея ожесточились и пульсировали. Правитель мог бы вцепиться зубами в её тонкую шею и перегрызть все артерии, оторвав голову и оставив истекать кровью.
Он бы смотрел, как она умирает и наслаждался.
Аринэл повернулась к нему спиной и изящной походкой прошла вдоль стены прямо к трону Правителя лесов, который незаметно вырастал из пола.
– Жаждешь моей смерти?
Ярость отразилась в глазах Керлея и выплеснулась на волю, позволив Правителю разорвать невидимые оковы. Он устремился к ней, грозно крича. И когда его огромная рука взметнулась над головой Королевы, он упал, так и не добравшись до своей цели. Глухой удар тяжёлого тела прокатился по залу и жалкий, едва заметный стон, вырвался из уст Керлея. Слёзы боли и отчаяния стекали по его щекам. Он безуспешно перебирал руками, стараясь подобраться ближе к ногам Аринэл. Что-то шепча осипшим голосом, он тянулся к ней, дабы забрать с собой в царство вечных снов.
Прошло лишь мгновение и его руки безвольно упали.
Лис в ужасе вскрикнула, прислонив ладони ко рту, а потом бросилась к нему, ещё надеясь успеть. Не мог Правитель лесов умереть перед лицом страха. Он не мог умереть…
Опустившись на колени рядом с головой Керлея, Лис поняла, что опоздала. Правитель лесов, так страстно желавший вернуть свои земли к жизни, мёртв. Его глаза остались приоткрытыми и янтарные зрачки были направлены в бессердечную спину Аринэл. Поникшая рука лежала почти под её ногами.
Ещё чуть-чуть и он бы достал её, – подумала Лис.
– Даже если бы и достал, то, что с того? – незаметно подкрался Лафрон.
Его голос был спокоен, словно смерть – это обычное дело, приходящее всегда по первому зову и уходящее, когда её хорошо попросишь.
– Как же ты мерзок, – сорвалось с губ Лис между горькими всхлипами.
– Мои руки чисты, – игриво улыбнулся он и сел рядом.
– Ты по горло в крови! Тебе не отмыться от этого вовек! Что он тебе сделал такого? За что ты так жестоко с ним поступил? Что постыдного в ненависти? – девушка фурией взвилась и начала колотить Лафрона кулаками.
– Ты убил! Ты убил ЕГО!
Она вкладывала всю свою боль за утрату Керлея, Тома, странного матроса и многих других, кого они уже успели потерять. Лунный Дьявол не двигался с места, полностью игнорируя её удары и истерику. Беспомощно взвыв, она приложила руки к лицу.
Не переставая всхлипывать, Лис закричала:
– Да что с тобой не так?! Есть в тебе хоть что-то человеческое?
Несмотря на боль, она прекрасно понимала, что кидаться на иллюзию страха Керлея бессмысленно. Виновник находился рядом с ней и был спокойнее горы. Он мог убить её, и глазом не моргнув.
Зачем ты заманил меня к себе и теперь издеваешься? – подумала Лис.
– Какой смысл выть, когда всё уже решено? К чему вся эта горечь в сердце и словах? – Лафрон уставился на распростёртое тело Правителя, небрежно положив ему на голову руку.– Нет смысла в страданиях понапрасну. Ты знала, что кто-то обязательно умрёт и возможно, они умрут все, – бесстрастным голосом добавил он.
– А потом ты убьёшь меня? – сквозь слезы едва выговорила девушка, не поднимая голову.
– Глупенькая, конечно, нет.
Её передёрнуло от отвращения.
– Ты ЧУДОВИ-ЩЕЕЕ! – Лис посмотрела на бесчувственное лицо Лафрона, он внимательно изучал её покрасневшие глаза.
– Возможно, – не задумываясь, согласился Лунный Дьявол. – Но каждый из нас по-своему чудовище. Разве не скверно оставлять тех, кто тебя любит? – его голос до этого не выражающий эмоции, вдруг переменился. Что-то появилось в нём незнакомое и дико отвратительное.
– Ничто не оправдывает убийство. Мне безразлично, на что ты намекаешь. У меня нет ни малейшего желания понимать твои мысли. Я хочу, чтобы ты вернул его. Я хочу, чтобы Керлей вернулся к жизни! – опухшие глаза Лис смотрели жёстко, так что даже Лафрону стало неуютно от её решимости.
