– Милая моя, не тебе судить, что честно, а что нет. Я на этой земле испытывал людей, эльфов, волшебников и прочих существ задолго до твоего появления на свет. И поверь мне, я рассчитываю на это. Я хочу увидеть их страх, мысли, которые просыпаются в душе, когда они оказываются во мраке, – ласковым голосом ответил Лафрон, не теряя своего безупречного самообладания.– Нельзя узнать человека, если не опустить его во тьму, где пробуждаются самые скверные мысли. Позже ты поймёшь, что я прав. А пока смотри за происходящим. И помни: он нас не видит, – Керлей быстро озирался по сторонам, его глаза прежде сильные и бесстрашные, были наполнены страхом.
Гордая фигура Правителя сникла под грузом огромных плеч. Лис было жаль Керлея, он не заслужил такого жестокого испытания. Его народ пострадал при нападении Ратэры на корабль и разных существ на замок. Изумрудные леса редели и покрывались от корней до макушек проклятьем, превращавших их в живых мертвецов. Он ежедневно страдал вместе с ними, верными друзьями, умирающими изо дня в день по милости Аринэл. Правитель несколько веков держал блокаду от всепоглощающей силы Зеркала Дьявола и тьмы. Разве он не заслужил за всё это время уважение?
– Заслужил, моя дорогая. Но лишь в глазах своих подданных, – Лафрон искоса посмотрел на Лис, однако сумел прочитать её мысли.
Девушка вздрогнула. В ней закопошилась тревога, как маленький и неприрученный зверь.
– Запомни, я лишь проверяю, а судить будут только их собственные мысли, – левый уголок его рта медленно пополз вверх. – Я не могу пропустить в земли Королевы тех, кто находится на грани.
Лис не нашлась, что ему ответить. В её голове образовалась пустота. Она чувствовала себя подавлено. Можно сказать, отвратительно. Ей удалось понять мысли Лафрона и от этого стало только хуже. Он прав, нельзя пускать ослабленных душой в земли Королевы. Но само понимание этой жуткой истины делало её возможной соучастницей будущих кошмаров, которые могут произойти. И которые точно произойдут. Это Лис чувствовала наверняка.
В противоположном конце зала раздался стук шагов и медленным эхом пополз по полу, словно морской туман. Немая фигура приближалась быстро, гордо держа благородную осанку, мерцая россыпью самоцветов на безупречной талии. Длинные волосы прикрывали плечи и некоторую часть корсета. Взгляд девушки был опущен, и Лис не удалось в сумеречном помещении увидеть лица, но это и не требовалось. Принцесса и так знала, кто эта госпожа, пришедшая на зов страха Керлея.
– А вот и она, – не скрывая восхищения, сказал Лафрон, но в его голосе также можно было ощутить и нотки неприязни.
Он явно недолюбливал Аринэл.
Если бы эта девушка не являла собой чистое зло, какое мы видели в лесах Керлея, то я могла сравнить её с ангелом, – подумала Лис, когда Королева остановилась всего в паре шагов от Правителя лесов.
Алые губы Аринэл растянулись в широкой улыбке, открыв белоснежные зубы. Она была так мила, что и не подумаешь о ней как о дьяволице.
– Впрочем, все дьяволицы могут быть ангелами, да и наоборот, случалось весьма часто, – беспардонно встрял в мысли Лис Лафрон.
– Как ты можешь копаться в моей голове, если не видишь глаз? – не выдержала девушка.
– А ты ещё не поняла? – искренне удивился он.
– Ужасная привычка отвечать вопросом на вопрос, это невежливо, – обиженно проговорила Лис.
– Да, также невежливо не замечать очевидного.
Лафрон, однако, умеет быть настоящим мужчиной. Обиделся на девушку из-за того, что обиделась она.
И как же вовремя. Чёртов гений.
– Ты невыносим… – фыркнула Лис.
Керлей не оборачивался, но он чувствовал за своей спиной присутствие Королевы, сверлящей его затылок глазами.
– Я знал, что однажды мы встретимся, – хрипловатым голосом начал Правитель.– Я каждый день видел себя в оковах и тебя за моей спиной, – он запнулся, набирая воздух в лёгкие, и пересохшими губами продолжил: – Я ненавидел тебя, и буду ненавидеть после своей смерти. Знай, что, убив меня, ты приблизишь день, когда сгинешь во мрак сама.
Королева стояла, не проявляя ни малейшего признака гнева или нетерпения, как статуя в саду, она была прекрасна и также таинственна. Что происходило сейчас в её голове? Какие черти плясали в глазах, собираясь нанести ответный удар? Лис могла поклясться, что на эти вопросы Лафрон знал ответ.
– Правитель лесов, ты так смел и так беззащитен как лис, что нагло забирается в курятник, надеясь на поживу. Однако в итоге шапку делают из его прекрасного хвоста, – Аринэл ласковым голосом тянула слова и не спеша бродила за спиной Керлея.– Ты так грозен, так справедлив. Ты вёл свой народ на смерть, гордо держа могучий стан. Ты кричал им: «Господа, надежда есть! Мы свергнем демона с престола и восстановим наши земли!» – она усмехнулась и алые губы стали бордовыми как тёплая кровь. – И где теперь честной народ Правителя лесов? Сгорел в огне? А может быть, был отдан в дань морскому чёрту? Иль все же руины великого замка стали их братской могилой? – её глаза нагло сверкнули, и в них вспыхнул огонь.
