– Это так глупо, искать союзников прямо под носом у Королевы. Она слишком умна, чтобы не замечать очевидного. Кстати… – он резко повернулся.– Если тебе интересно, то ты можешь найти союзника в лице Ратэры. Как-никак он твой зверь, – быстро повернувшись, парень ускорил шаг, а Лис осталась на месте, стараясь переварить услышанное.
Ей вспомнился корабль Керлея «Нориора», странный командир, ужасающий туннель и эти наполненные огнём глаза, желавшие их смерти.
Лафрон, конечно, странный, но чтобы настолько. Зачем он вспомнил о Ратэре? О свирепом ночном коте, с восемью хвостами вместо одного… – кое-как переборов вновь заполнивший её страх, Лис поспешила за ним.
Поднявшись на третий этаж, Лафрон уверенно направился в тронный зал. Лис отставала от него на несколько шагов, успевая разглядывать новую обстановку. Она ошиблась, замок был иным, хоть и очень похожим на тот, что она увидела два месяца назад. Крохотные, как мотыльки, воспоминания вернулись к ней, принося на своих прозрачных крыльях осколки прошлого Латалии Руил, принцессы Изумрудного леса. Вдоль длинного коридора стояли высокие вазы с цветами. Когда она только поднялась на этаж, то сразу почувствовала знакомый аромат люпинов. Однако до мира Дара девушка их видела только на фотографиях и во снах, но никогда наяву. А запах казался родным, хоть и помнила она его из совершенно другой жизни.
Забавно звучит «из другой жизни», можно так назвать мою жизнь в Лондоне. – Лис мотнула головой, стараясь прогнать мысли о доме, таком далёком и почти нереальном. Впрочем, её окружало не более реальное сейчас. И что ждало через секунду – пугало своей неизвестностью.
За эти недели её мир рухнул уже раз семь, а может, и больше. Она давно сбилась со счёта и не желала снова вспоминать все приключения, свалившиеся на голову. Трудно представить себя принцессой, собирающейся замуж за эльфа, пусть и такого, как Рениан. А Лафрон? – Лис корила себя за прошлое, словно это случилось вчера, но ей казалось именно так… – И почему всё так запутанно и странно? – невольно задалась она вопросом, наконец поравнявшись с Лафроном у высоких дверей в тронный зал. Он посмотрел на неё и, по всей видимости, успел прочесть последние мысли в голове, так предательски отражённые в глазах.
– Добро пожаловать, миледи, на первое испытание! Хотелось бы напомнить правило игры… – Лафрон демонстративно развёл руками, точно он стоял на арене, а перед ним многомиллионная толпа зрителей. – Правило лишь одно! – громко сказал Лунный Дьявол. – Остаться в живых любой ценой… – и на этой ноте парень толкнул массивные двери в плохо освещённое помещение.
Они вошли и не спеша прошли футов тридцать вглубь тронного зала, где в центре виднелась фигура Керлея. Сгорбленный силуэт Правителя лесов навёл Лис на неприятные мысли о Лафроне, который и без того не внушал ей доверие.
– Что с ним? – девушка хотела подойти к гостеприимному хозяину замка, но парень с силой схватил её за руку, притянув к себе.
– Он просто спал, – сказал Лунный Дьявол. – Подожди немного, Правитель уже просыпается, и тогда испытание начнётся.
– А в чём оно заключается? – наконец спросила Лис. Ей было трудно концентрироваться в его присутствии, мысли бегали из стороны в сторону, не позволяя себя поймать.
– На собрании Руатарона разве это не обсуждалось? – спросил он, будто сам был там и всё слышал.
– Арнес что-то говорил…
Лис зря упомянула Короля Войны, губы Лафрона нервно сжались.
– Он говорил о туннеле, где исполняются все мечты, включая мысли вошедшего, – с точностью учёного сказал Лунный Дьявол. – В этом и заключается испытание. Каждый из них в моём туннеле, но остальные пока спят. Я не хочу торопиться. Будем испытывать каждого отдельно. Сейчас их мысли чисты и когда они пробудятся, не будут помнить о том, где находятся. Мы увидим, о чём каждый из них думает, чего боится и желает всей душой.
– А что в этом такого? – Лис посмотрела на Лафрона, его самодовольный вид раздражал её. Она никак не могла понять, что на уме у этого человека и человек ли он вообще?
– Некоторые мысли убивают. Именно в этом и состоит испытание. Мы увидим их души и узнаем, о чём думает каждый, оказавшись во тьме. И если мысли окажутся чисты, то им нечего бояться. Ежели нет, то и печалиться не стоит, – Лафрон был так спокоен, говоря о смерти. Ни один его нерв на лице не дрогнул, как и тогда, когда он дал свою руку монстру или положил в огонь.
Кто он, если не дьявол?
– Но оказавшись во тьме и не помня ничего, любой может испугаться и подумать о чём-то плохом, – встретившись с ним глазами, Лис почувствовала глухую стену безразличия. – Это нечестно!
