Накрапывал мелкий дождь, почти незаметный после ливня и сражений в пургу. Но всё же, довольно неприятный в дороге. Тропу сильно размыло, и густая трава по её краям мало спасала. Шли как по льду, осторожно выбирая более или менее сухое место, если, конечно, среди луж и грязи такое отыщется. Тяжёлое молчание повисло над ними, заботливо оплетая различными мыслями, но все о худшем.
Пока Арнес размышлял о своём, глаза Рениана застыли на одной точке, не видя ничего перед собой. Он думал: о судьбе, времени, да и о мире в целом. Немыслимо представить насколько далеко мог уйти его разум. Веками эльфы не задумываются ни о чём, но Рениан же был совсем другим. Упрямый и целеустремлённый, великий воин, будущий король своих земель. Он всегда шёл вперёд, и, в отличие от многих, умел остановиться и подождать, если это необходимо. Он прошёл через горы, время, моря и неисчислимые поражения, чтобы быть верным себе. И сейчас в его глазах Миро не видел белого флага поражения. Рениан не из тех, кто когда-либо сможет разрешить себе сдаться, он пойдёт до конца, даже если будет знать, что там его ждёт смерть. Впрочем, это он унаследовал от Короля Войны. Только Арнес не привык тратить время на пустые эмоции и сожаления, он привык действовать.
Как же жаль, – горько подумал мудрый кот. – Что мы не можем быть всесильны и неуязвимы. У каждого из нас имеется слабость, – он медленно вздохнул и посмотрел на Рениана, идущего позади него и Арнеса. – Как же жаль, что на войне нельзя отключить сердце…
Миро ещё раз вздохнул и обратил свой взор вперёд. Сквозь пелену тумана стали вырисовываться острые пики горной долины, простирающейся далеко за горизонт и упирающейся в подножие вулкана. Неприветливые скалы укрыли свои верхушки во тьме, и молочный дым застилал хитрые тропы плотным одеялом. Понадобилось немало времени, чтобы найти нужную дорожку, извивающуюся по краям скалистой бездны.
По общему единодушию на привал время не тратили. Благодаря лёгкой поступи эльфы могли преодолевать огромные расстояния и при этом не уставать. Что касалось Керлея, то он мужественно терпел все тяготы перехода через горы. И даже не отставал от Рениана и Арнеса, поочерёдно несущих Лис на руках.
Угрюмые горы недовольно ворчали, сбрасывая с вершин подтаявший снег и обломки камней. Им были не рады на забытых узких тропах, поросших сорняком. Воздух тяжелел и становился острее скал окружающих их. Корабли, осуждённые на смерть, плывут в морскую бездну без оглядки, так и они, не оглядывались назад. Судьба умеет загнать в нужный ей угол, и хоть бейся, хоть молись, хоть кричи, она решила всё за них. И теперь они слепо шли по пути, который выбрала она.
Миро невольно ёжился от страха, ему никогда не нравились земли Лафрая и особенно горная долина за Туманным лесом. Нечто жуткое таилось в этих местах, как если бы в горах поселились тролли или ещё кто-то, чей взгляд мог приковать любого к земле. Он многое слышал и видел за все свои недолгие кошачьи жизни, но страх ещё ни разу не овладевал им так сильно, как сейчас. Мудрый кот чувствовал, как что-то приближалось к ним. Его мягкие лапы пульсировали огнём, а изворотливая тропа становилась всё горячее.
– Мы здесь не одни, – тихо произнёс он.
– Я знаю, – шёпотом ответил король, не поворачиваясь к нему.
– Кто они?
– Скоро узнаём, – глаза Арнеса игриво сверкнули.
Ну, прямо Мерлин перед интересной загадкой! – промелькнула мысль в голове мудрого кота.
Он и не думал, что Арнес будет так похож на учителя. Однако его лучший друг умел удивлять, как и играть со смертью. В этом он пока не знал себе равных. И Миро надеялся всей душой, что и не узнает никогда.
Хитрая тропа сворачивала влево, уходя резко за поворот, и только бездна оставалась справа, где не видать было начала земли и одни чёрные вершины возносились вдалеке, веками объятые ускользающим снегом.
– Не люблю я эти Бородатые горы, – тихо сказал Миро.
– Их никто не любит, – пробурчал сзади Керлей.
– Да ладно вам, – вдруг произнёс Арнес. – Эти Ворчливые старики нам неровня. Во всяком случае, мне, – лукаво добавил он.
– Хм, – горько усмехнулся кот. – Они ещё те хитрые прохвосты и не стоит ждать от них понимания или сочувствия. Они жили задолго до нас, и они явно не любят гостей.
– Им же хуже, – отрезал король.
Земли Лафрая никогда не считались мирными. В любую эпоху они были погружены в беспросветный туман и считались оплотом для заблудших душ.
Закрученные тропы змеями сползают по обрывистым утёсам, хитро ведя путников в ловушку, где туман играет с ними злую шутку, скидывая на острые как мечи скалы. Бесконечные лабиринты гор тянутся на запад до оранжевых пустынь, а также на северо-запад, немного не доходя до Чёртовой степи Огненного Королевства. И что самое прискорбное – ориентироваться здесь практически невозможно. Чернильное небо нависает над головой подобно бездонному океану, а вездесущий белый дым скрывает в себе любые ориентиры, пряча многочисленные тупики и обрывы.
Верная смерть, если не быть начеку.
