– Да дайте же объяснить! – взвился старик. – Её жизни ничего не угрожает, но она находится где-то глубоко в себе, где я не могу достать. И поверьте, никто не сможет. Случается так, что подверженный заклятью человек закрывается в себе, но в этом случае совсем иная проблема. Для превращения яд сначала проникает в мозг и только потом спускается в сердце и душу. Это делается специально. Царю Сирен нужны безоговорочно верные слуги, а в нашем случае королева. Он вложил всю свою силу в яд, которым отравил её. Я могу даже предположить, что и часть души. Если я прав, то дело намного хуже, чем мы думали вначале. Возможно, он и сейчас донимает её где-то в глубинах души, терзает, подчиняет и всё ещё надеется взять реванш… – Мельфум запнулся, не решаясь досказать свою мысль.
– Такое ведь уже случалось, – тихо договорил Арнес за него.
– Что-то я не припомню, – недоверчиво произнёс Рениан.
– А ты и не можешь помнить, тебя тогда ещё с нами не было, – быстро ответил король и уставился на меня. – Помнишь?
– К сожалению, да. Такое не забывается, – удручённо отозвался я.
Перед глазами поплыли обрывки воспоминаний и лицо той несчастной девушки, попавшей в плен Царя Сирен. Он терзал её долгие месяцы и всё-таки сумел сломить и подчинить своей воле. И в это же время Королева Стихий начала войну. Сирены гордые существа и никогда не идут на уступки. Они не приняли её сторону и погибли, а вместе с ними и перерождённая девушка.
Как же жаль, – с тоской подумал я. – Если бы Шайла продержалась ещё один день, то сейчас она бы жила в Королевстве Арадрэн. Возможно, помогала бы нам, а может, и вышла бы замуж, да и радовалась бы жизни. А так… а так, уже который век горит в огне вместе с этими мерзкими существами. Проклятые твари все до единого попадают в ад и ничто не способно изменить это нерушимое правило. Дьявол не совет Тэрулэм, он мудр, хоть порой и жесток.
– Да, такое не забывается и не рассказывается, – Арнес посмотрел на меня, безмолвно договариваясь хранить давно данное обещание: молчать, во что бы то ни стало.
– Именно так, – будто закончив клятву, сказал Мельфум.
– Что случится с Лис? – не замечая разговоров, спросил Рениан.
– Будем надеяться, что со временем она сможет вернуться, – начал волшебник.
– А если нет, что тогда? – настойчиво продолжил принц.
– Если нет, то есть только два варианта: она может остаться навечно «спящей красавицей», а может и проснуться Королевой Сирен, воскресив своего создателя-отравителя, – моментально ответил старик.
– Но, яд же полностью выведен… – попытался возразить Керлей.
– Дело не в яде, мой друг, а в том, насколько глубоко он проник. Время покажет. Я сделал всё, что в моих силах и больше ничем не могу ей помочь. Разве только оставить её под действием «адской смеси», – Мельфум развёл руками и опустил голову.
– Значит, так тому и быть, – коротко ответил Арнес.
– Но мы не можем её оставить! – быстро встрял Рениан. – Дядя! Это неправильно, так не должно быть… Миро, почему ты молчишь?
– Я не волшебник, Рениан. У меня нет особой силы, чтобы ей помочь, да и нет ни у кого из нас. А время идёт и нам нужно спешить. Нас ждёт туннель Лунного Дьявола и он, – поникшим голосом отозвался я.
– Рениан, мне тоже не нравится эта ситуация, но что мы можем сделать? Сидеть и ждать? – спросил Арнес. – Нельзя терять голову, нужно принимать взвешенные решения и действовать по плану. Да, Лис не пойдёт с нами дальше, но, и мы не будем сидеть, сложа мечи. Если он на нашей стороне, то поможет,– заверил король.
– А если он не на нашей стороне? – из тёмного угла послышался встревоженный голос Керлея.
– В таком случае мы гордо пойдём ко дну, – не раздумывая, добавил Арнес.
– Не время для шуток…– с кислой улыбкой заметил Рениан.
– А время всегда не подходящее… – скороговоркой сказал Мельфум и снова скрылся в тумане.
Безумие началось давно.…С одного лишь взгляда во тьму…
Никто не скажет, когда именно рождается в человеке зло и тем более не станет отрицать, что всё начинается внутри нас. Как долго я мучился во снах, каждый раз возвращаясь в ночь, где всё закончилось для меня и началось для неё. Я всё ещё помню тот тихий вечер ничего не предвещающего дня, ощущаю запах дров и тепло огня. Её голос был как соловей, такой же чистый и задорный, что же стало с ним за тот короткий миг? Я прокручиваю в своей памяти те злополучные минуты, когда на её лице проявилось безумие, не то что обычно изображается на лицах сумасшедших, а совсем иное. Знаете это чувство, когда в ваших руках чья-то жизнь, и вы хотите сделать всё правильно и не навредить этому существу. Но в какой-то момент что-то щёлкает внутри, словно кто-то выключил «доброту» и через секунду вы совсем другой человек. Чужой по отношению к прошлому себе и совершенно свой к новому. Именно это я в тот миг увидел в ней. Девочка, которую я знал с самого детства – умерла и тут же возродилась монстром.
Лёгкий шорох прервал мои мысли. Я часто в последнее время лишь прикидываюсь спящим, потому как сон полностью покинул меня. Тревожные мысли не позволяют расслабить разум.
