Это – из показаний той самой малолетки, что она повидать успела, в чем сама участвовала. Вот так эти твари воевали «за свободу Украины» – героям слава![25] И в отличие от советских партизан, насмерть сражавшихся с немецкими оккупантами и их пособниками-полицаями, «герои» УПА предпочитали воевать с безоружными: свыше девяносто процентов погибших от их рук – это вовсе не военнослужащие Советской Армии и войск НКВД, а мирное население. Которых убивали за то, что ты еврей, поляк, комсомолец, советский работник, или просто показался нелояльным. При том что в украинской деревне многие связаны родством – так что нередко случалось, что убийцы и жертвы были родней – и это прямо поощрялось бандеровцами: «Покажи, как ты любишь Украину, убей предателей, или убьем тебя». Про «отважных юношей» и «отважных девушек» уже было сказано – добавлю лишь, что в воспитание последних входило групповое изнасилование – «чтоб были готовы к любым методам допроса в НКВД». И среди этих тварюшек, воспитанных с напрочь изуродованной психикой, могли встречаться и фанатичные экземпляры. Считается, что при настоящей пытке заговорит любой – верно, но лишь при условии, что болевой порог окажется ниже смертельного.
А дальше – мужчинам это понять сложно, они ведь не рожают? А мне приходилось трижды – и хотя говорят, что у меня все проходило относительно легко, я на себе испытала, как это. И (на правах лучшей подруги) наслушалась рассказов Лючии, как мучилась она, такая маленькая и дважды родив двойню: «Я боялась, что умру, и молилась Деве Марии». Есть такая практика снижения боли – сосредоточить взгляд на чем-то и мысленно уйти туда, в точку на потолке, оконный переплет. Или произносить какую-то фразу, как заклинание, также предельно собрав внимание на этом.
А после я узнала, что такая психотехника описана у йогов. Или в методиках спецслужб. А у японцев это называется «дзен» – полная отключка от реальности. Чему только не учат в Академии, на нашем факультете! Пока же – услышав завывание этой малолетней сволочи, я узнала нечто похожее, и решила попробовать. Как разрушить самогипноз – в данном случае зацепиться словами. Не посторонними «заклинанию» (надо же зацепиться), но ломающими его смысл, а лучше – с издевкой и унижением. Слава героям – героям сала!
Получилось – вошла в контакт. А дальше – еще одна психологическая наработка. Если эта тварь из «отважных девочек», то у нее были наставницы, вбивавшие в ее мозги безоговорочное подчинение. Бывшие когда-то такими, как она, прошедшие ее путь – но старше, опытнее и сильнее, спорить и сопротивляться им бесполезно. А так как нравы в тех краях патриархальные, то женский типаж, который я сыграла – жесткий, совершенно не похожий на местных крестьянок, или совработниц с Востока – опознавался сучкой как одна из наставниц. А возможно, и в самом деле бывшая наставница, отчего нет? Если уж сам генерал Кук сейчас кается и упрашивает дозволить ему всего лишь дожить свой век не под топором.
Люся, ты не восхищайся, а запоминай. Чему нас учили? А Валя вот отстал, не набегался, не настрелялся. Ничего – все у нас еще впереди. Как у меня с моим Адмиралом – будем жить вместе долго и счастливо, и умрем в один день.
И обязательно еще вместе на белом теплоходе поплывем – следующим летом.
Я этого типа сразу заметил. Когда мы малолетнюю сучку закончили допрашивать и выводили из «допросной» в место, выделенное для заключения. Он в коридоре, будто бы мимо шел. С таким деловым видом, что можно подумать, кто-то из наших. Вот только лицо его мне было незнакомо – а я, когда нашу сводную команду собирали, вроде бы всех видел и специально старался запомнить. Хотя четыре сотни, уверенности не было, мог кого-то и пропустить.
И тут Мазур с Акулой сучку выводят. И у этого рука чуть заметно дернулась к карману. Только я у него за спиной всего в паре шагов. И вижу лишь его затылок – а вот лицо сучки хорошо рассмотрел, промелькнуло там, на долю секунды – узнала? А я, вот сам не знаю отчего, громко говорю по-английски:
– Эй, Джонни, куда? Стоять!
И тут этот тип резко оборачивается, выхватывая пистолет! Оборачивается через правое плечо – ну а я ныряю влево, оставаясь у него за спиной, беру его руку на прием, выстрел вверх, в потолок, и удушение, гриф горла, моя левая вокруг его шеи, локоть на горле, захват за мой же локоть правой, своей правой выкручиваю ему кисть с пистолетом. Мазур уже возле меня, не мудрствуя, коротко бьет типа в печень и под ребра, затем помогает мне его окончательно скрутить. Пока Акула контролирует сучку, а Гвоздь, выхватив ТТ, страхует окружение.
На выстрел прибегают еще наши – Кот впереди. И Репея вижу, а за ним Мария. Я ж велел тебе при раненых, или вообще в каюте! Ладно, с тобой после разберемся. А первым делом выясним, что за непонятный тип – на последнего непойманного из тех, кто с атаманом был, не похож. Тут что, две команды работают?
Так что без церемоний вместе с Мазуром тащим объект туда, где только что сучку допрашивали. О, даже банку с крысюком не выкинули еще!
