На Верховце самых первых задушили Левчук Палажку и Личко Максима. Палажку попросили дать холодного молока из погреба, она пошла давать молока, а ребята сорвали с нее платок и давай ее душить, а она еще начала кричать, что платок порвешь. Задушили и на телегу. Тогда поехали за Максимом. Того скоро взяли, так как тот был старенький. Отвезли в Воротневский лес всех. Там люди, обреченные на смерть, выкопали две ямы четыре на четыре, и вглубь четыре. Других на Верховце прибрали: Ковальчука Тилимона жена долго не признавалась, где он, и открывать не хотела, но ей пригрозили, и должна была открыть, сказали ей: скажи, где он, и мы тебя не тронем. Она призналась, что в овине в соломе. Его вытянули, били, били, пока не убили (он работал в финотделе). А двое детей – Степан и Оля, крепко были хорошие дети четырнадцати и двенадцати лет. Оля меньшая, то пораздирали на две части, а мать Юньку уже не надо было душить, у нее разрыв сердца получился.
В Воротневе нашелся один герой. Когда пошли за ним, то он открыл стрельбу, но все закончилось тем, что пожгли дом, и ему конец, а люди – прямо словно так и надо, никто не оборонялся.
В Новоселках была комсомолка Мотря, забрали ее на Верховку к старому Жабскому в погреб и давай доставать живой сердце. И старик Саливон в одной руке держал часы, а во второй сердце, сколько еще будет биться на руке сердце, и когда пришли русские, то сыны хотели поставить памятник, так как отец боролся за Украину.
Один наш хлопец ходил к девушке-полячке. Дали ему приказ убрать ее, и он говорит: думаю, куда же ее девать, аж идем возле колодца. Я, говорит, поднял ее и в колодец. Рано, говорит, мать прибегает, плача, спрашивает, не видел ли я, говорю, что нет, говорю, идем искать. Идем рядом с тем колодцем – я и мать ее туда.
Выдушили семью Северинов, а дочь была в другом селе замужем. Приехала в Романов, а родителей нет, она в плач, переплакала, да и давай одежду откапывать, а наши из леса пришли, одежду выбрали, а дочь в тот же сундук закрыли живьем и забросали землей яму. И осталось двое маленьких детей, а были бы детки с матерью, то и они были бы в том сундуке.
Ходил у нас парень Виничук у девушке. Дали ей приказ, чтобы она его привела в лес Зоротневский, она его завела – нагнули две березы, привязали за ноги и пустили, и сделали из человека две части. Был также в нашем селе Кублюк. Его направили в Котв, Киверцовский район, на работу. Поработал неделю, и что же – отрубили голову Кублюку и на кол насадили, а Кублюкову дочь взял соседний парень. Бандеры приказали убить Кублюкову дочь Соню, и Василий сказал: едем по дрова в лес, и там убил.
