Нет, американцы не трусы. И драться умеют, особенно припертые к стенке – как была у них, например, оборона острова Уэйк в сорок первом, или в нашей истории Бастонь в Арденнах. Но никогда за всю их историю они за свое выживание не воевали – а исключительно за свой интерес. Потому, если у нас приоритет – это выполнение поставленной боевой задачи, а собственное выживание уже вопрос второй – то у них с точностью до наоборот. Все боевые приказы аналогичны нашему «выполнить по возможности» – но у нас такое очень редко бывает, а у них по умолчанию подразумевается. И нет традиции «погибаю, но не сдаюсь», сдача в плен в безвыходном (на их взгляд) положении у них совсем не табу, как у нас.
Через час я к себе в каюту заскочил (уже не помню, зачем), Маша на койке сидит и в стенку напротив смотрит, как в шоке. Говорю ей:
– Ну что, видела? Повезло, что врасплох взяли. А если бы они начали стрелять? Мы-то войной ученные уже – а тебя бы убить могло! Это тебе не какие-то хулиганы в парке, а настоящие враги! Неужели тебе сейчас страшно не было?
А она вдруг расплакалась, и мне на шею. Говорит, что ей страшнее было бы не знать, а вдруг меня бы убили? Затем начинает на мне все расстегивать и сама торопится с себя платье сорвать. Нервное напряжение – если я на адреналине, то каково же ей?
Так и вышло у нас – в самый первый раз. В каюте люкс парохода «Нахимов», на третьем году нашего знакомства.
Последнего бандюка поймали уже при сходе пассажиров на берег. С вещами, после проверки, и на прогулочные «водные трамвайчики», по три сотни человек каждый берет, прямо до Графской пристани доставим, а там вас в гостиницы и прочие санатории развезут, временно, ну как же можно нашим советским людям отпуск портить? Вот только тех, кто проверку пройдут – список по каютам, проверка документов, беседа с подходящими под словесное описание, не так много нашлось таких, одиноких мужчин, среди пассажиров. Выскакивает из очереди подручный пана Крыжа и бежит – ну куда ж ты денешься, даже ночью, тут военный порт, и чужие не ходят. Не убежал далеко – собачек спустили, овчарки его догнали, повалили и слегка погрызть успели, пока подбежали наши и оприходовали товар.
Так вот и отдохнули на море. А я вместо благодарности получил слова от Юрки, наедине:
– Геройствовать лично – это, конечно, хорошо, но когда тебя Пономаренко спросит, чем конкретно ты занимался, ты ему что ответишь? Блин, ну если ты командир, отчего я должен за тебя твою работу делать – это ведь ты должен был еще заранее все тут обследовать, планы разработать на все мыслимые случаи, людей подробно проинструктировать, чтоб команду отдай – и каждый знает свой маневр, ну а когда началось, руку на пульсе всей ситуации держать! Думаешь, мне не хотелось расслабиться с семьей в кои веки на море? Или ты рядовым исполнителям настолько не доверяешь, что лично решил их подменять? Ты разницу понимаешь между старлеем и полковником? Если тебе не нравится, можешь после меня хоть на дуэль вызвать, но только когда все завершим.
Это правда – большую часть «оргработы» на корабле именно Юрка обеспечил. Пока я занимался тем, что, по его словам, вполне мог бы сделать и капитан Мазур. Из всех «штабных» забот на меня (официально бывшего старшим) легла лишь организация доставки арестованных в Москву. Смоленцев от этого демонстративно отстранился, сказав мне издевательским тоном:
– Валя, ну сделай хоть это ты сам. Чтоб перед Пономаренко отчитаться. А я хоть день семье покажу Севастополь.
Будто мне не хочется по Приморскому бульвару под ручку с Марией пройтись!
– Назовите себя.
– Джин Добрушефф, капитан Армии США, личный номер…
– Ваша воинская часть?
– Четвертый отдельный батальон войсковой разведки. Дислоцирован – Форт-Брэгг, штат Вирджиния.
– Как и с какой целью вы проникли на территорию СССР?
– Я и трое моих спутников были включены в команду турецкого судна «Бахри Ахмед», пришедшего в Одессу двадцатого июня. Сойдя на берег как «турецкие моряки», мы должны были, оторвавшись от слежки, прийти по указанным адресам – насколько я понял, это явочные квартиры украинского Сопротивления. Где нам выдали ваши паспорта и билеты на «Нахимов». Две двухместные каюты третьего класса.
– Чем вы были вооружены?
– Два пистолета-пулемета чешской системы, к которым подходили ваши стандартные пистолетные патроны 7.62. И пистолеты ТТ у каждого.
– Цель вашей операции?
– Похищение адмирала Лазарева. При невозможности – ликвидация.
– План операции?
– На переходе Феодосия – Новороссийск нас должно было встретить судно турецких контрабандистов. Когда оно покажется в видимости, мы начинаем. От людей Крыжа не требовалось взять под контроль весь пароход, а только устроить шум со стрельбой.
– И трупами. Вам ведь надо было, чтобы адмирала не хватились, а приняли версию «убит, тело выброшено за борт». И вы не могли не видеть, что когда дойдет до крови, бандеровцы станут неуправляемыми взбесившимися псами.
