Зверь подождал, пока за Стайлсом закроется дверь, прежде чем повернуться и всмотреться в то, что осталось от розы, заключенной в стекло и стоящей на его тумбочке. Еще четыре недели, подумал Линкольн, слегка касаясь хрупкого стекла, и, черт возьми, вечность будет его судьбой.
Пройдя через всю комнату и сев на кровать, Линкольн поднял глаза на закрытое зеркало в углу, и рычание, похожее на рычание Сэйтена, загрохотало в груди. Он не посмотрел. Он отказался. Зеркало продолжало издеваться над ним: чем дольше он сидел здесь, тем больше оно взывало к нему и дразнило своей бесчеловечностью.
Со стоном капитуляции Зверь вскочил на ноги, прошагал в конец комнаты и сорвал покрывало с зеркала. Когда вой поднялся вверх, он проглотил его обратно и посмотрел в глаза человека, которым он никогда не будет.
Зверь поднес дрожащую руку к лицу, боясь прикоснуться к нему, но и не имея возможности остановить себя. Ощущение кожи под пальцами рассказывало разные истории о человеке, которого он видел в зеркале.
Но он не был человеком, Зверь признавал это, чувствуя упавшие на щеки и нос волосы, нащупывая громоздкий лоб, нависший над глазами. И его зубы. Он даже не хотел думать о зубах. У Сэйтена они и то были не столь устрашающими.
Но у человека, смотрящего на него из отражения зеркала, была квадратная челюсть, полные губы, пронзительные голубые глаза, ровные белые зубы.
– Будь ты проклята, ведьма! – прокричал Зверь, прикрыв тканью зеркало. – Черт тебя побери!
Звук бьющегося стекла немного успокоил его ярость. Даже если бы он никогда не смотрел в это проклятое зеркало, его собственный истинный образ навсегда был выжжен в его мозгу.
Тихий стук в дверь спальни привлек внимание Линкольна.
– Проходите.
– Я принесла вам ужин, – объявила миссис Туф, открывая дверь и входя в комнату. Она удерживала на руках большой накрытый поднос.
Зверь едва взглянул на нее.
– Я не голоден.
– Я просто оставлю это здесь, на случай, если вы передумаете.
Почувствовав легкое раздражение из-за того, что он проявил несдержанность, Линкольн помахал домоправительнице.
– Я возьму это.
Она заколебалась.
– Я сказал, я возьму это! – рявкнул он, протягивая руку.
Миссис Туф кинулись вперед, широко раскрыв глаза от неопределенности, и протянула ему поднос.
Линкольн заметил, что она накрасилась, и у нее появилась новая прическа.
– Вы куда-то уходите?
Прочистив горло, она устремила взгляд на место позади его плеча, явно пытаясь не смотреть на его уродливое лицо. Не то, чтобы он обвинял ее.
– Стайлс и я обедаем вместе в столовой, – прошептала она, заламывая руки. – Не хотите ли присоединиться к нам?
Не секрет, что Стайлс и миссис Туф спали вместе и были рядом в течение многих лет. Нормальный человек не услышал бы тихие звуки, которые они издавали в середине ночи, но Зверь не был нормальным. Для него это было не расстояние. Его звериные уши слышали, как его волк Сэйтен. Если не лучше.
– Я предпочитаю есть в своей комнате, – это все, чем Линкольн мог управлять.
Миссис Туф продолжал стоять, глядя за его плечо. Он предположил, что она ждала, когда он уволит ее.
– Идите, ешьте. И отправьте Темплтона ко мне, как только он прибудет.
Сделав быстрый реверанс, домоправительница выбежала из комнаты, как если бы Сэйтен вдруг вскочил и побежал за ней. Зверь взглянул на Сэйтена с завистью. У волка не было большей заботы, чем найти еду и дерево, на которое можно сходить.
Гигантский волк поднял голову и поелозил по полу перед ним. Его не волновала внешность Линкольна или хриплое рычание его голоса. Волк безоговорочно любил Зверя. И Линкольну было более чем известно, что это единственная любовь, которая у него когда-либо будет.
ГЛАВА 3
Руби приехала домой после наступления темноты. Она расплатилась с водителем и вышла из машины с сумкой в руке.
После заполнения соответствующих документов в морге девушка провела последующие три часа в отделении полиции, где ее допрашивал опытный сыщик, которому она явно не понравилась.
Детектив Ричард Холл был ведущим следователем в деле ее отца. Он сообщил Руби, что Чарльза Этвуда в последний раз видели в клубе азартных игр «Джентельмен» на Бурбон-Стрит накануне ночью. В него стреляли вскоре после того, как он покинул клуб.
Руби также узнала, что Кэмерон все это время находился у миссис Флеминг, живущей в соседнем доме, где Чарльз оставил его перед тем, как уйти.
Миссис Флеминг часто заботилась о Руби, когда та приходила к ней после школы, и Руби доверяла ей свою жизнь.
Поднявшись вверх по лестнице отцовского двухэтажного дома на Королевской улице, Руби открыла дверь и проскользнула внутрь.
Сердце девушки сжалось, когда тишина быстро окутала ее. Она никогда не видела отцовской улыбки и не слышала его громкий смех.
Сморгнув слезы, которые снова обещали пролиться, Руби в оцепенении прошла в свою спальню, где бросила сумку на пол и легла на кровать.
Кто хотел убить ее отца? Он был добрейшей души человек из всех, кого знала Руби.
Повернувшись на спину, она устремила взор на потолок. С какой стати ее отец вернулся к играм на деньги после десяти лет праведного пути?
