– Когда мы войдем туда, не отвечай, пока тебе не зададут прямой вопрос. Поняла? Позволь мне все сказать.
– Я понимаю.
Дверь внезапно открылась, и судебный исполнитель подозвал их вперед.
– Судья сейчас будет готов принять вас.
Ноги Руби были будто из резины, настолько велика была ее тревога. Она обогнула длинный стол в комнате и села рядом с Темплтоном.
Дверь снова открылась, и хорошо одетый мужчина вошел с миссис Гудсон, которая шла сзади. Они заняли свои места прямо напротив Руби и Темплтона.
Судебное разбирательство заняло больше времени, чем ожидала Руби, судья принял показания с обеих сторон. После часа обмена информацией судья направил свой ястребиный взгляд на девушку и обратился к ней.
– Мисс Этвуд, чувствуете ли вы, что можете лучше позаботиться о своем брате? Если да, расскажите мне, почему.
Тошнота накатила на Руби, так что ее нервы обнажились. Она сложила руки на коленях, чтобы замедлить дрожь и встретить всезнающий взгляд судьи.
– Ваша честь, я не собираюсь декламировать вам цветистую речь, которую я приготовила в своем уме, потому что это не настоящая я.
Она успокаивающе вздохнула и продолжила.
– Кэмерон – мой брат, моя плоть и кровь. Я умру за него, если будет такая необходимость. Я понимаю, что молода и у меня не очень большой опыт, который есть у кого-то, кто старше; но никто не будет любить его так, как я. У меня есть дом и много денег, чтобы дать ему все, что может понадобиться.
Она остановилась, посмотрев на судью.
– Пожалуйста, не забирайте его у меня.
Сострадание мелькнуло в глазах судьи, прежде чем он взглянул в сторону социального работника.
– Я прочитал ваш рапорт, миссис Гудсон. И, честно говоря, не удивлен этому. На этот раз ваша репутация нашла проблемы там, где никто не опередит вас.
Взглянув на бумаги перед собой, судья поднял ручку и сделал несколько подписей.
– Единоличная опека над Кэмероном Джоном Этвудом настоящим передается его сестре, Руби Этвуд.
Слезы радости появились в глазах девушки. Она порывисто обняла Темплтона, прежде чем поблагодарить судью и выйти из зала.
– Я же сказал вам, что не о чем беспокоиться, – заметил адвокат, прогуливаясь рядом с ней.
Руби засмеялась, она была так счастлива, что едва могла сдерживать себя.
– Вы знали, что он собирается отдать мне опеку?
– Конечно. Он женат на моей сестре.
При очередном хихикании Руби Темплтон пришел в себя.
– Но я скажу тебе следующее. Если бы он действительно думал, что ты не будешь лучше всего подходить Кэмерону, решение было бы другим. Поздравляю, Руби.
– Большое вам спасибо, Темплтон. Теперь, если вы извините меня, мне нужно проведать свою соседку, миссис Флеминг, и убедиться, что у нее есть план для этого урагана, который должен пройти сегодня вечером.
– Будь осторожна, – сказал Темплтон, когда Руби поспешила на улицу и окликнула такси.
Спустя десять минут Руби вышла из машины перед своим домом и вошла внутрь. Она переоделась в джинсы, красную майку и кроссовки. Девушка посмотрела на свое отражение в зеркале, понимая, что выбрала красную майку для Линкольна.
Упаковав несколько вещей для Кэмерона, Руби заперла дом и поспешила к соседке. Она позвонила в звонок. Нет ответа.
– Руби?
Девушка замерла при звуке голоса Спенсера, прежде чем медленно повернулась к нему лицом. Его светлые волосы сверкали на солнце, а зеленые глаза скрывались за парой солнцезащитных очков. В этот момент Руби кое-что поняла. Каким бы красивым она некогда не считала Спенсера, он был не таким, как Линкольн.
Линкольн был сильным и храбрым, нежным, но жестким, с самыми голубыми глазами, которые когда-либо видела Руби. И он родился зверем. Он был ее зверем, и если бы она хотела сказать об этом, всегда будет.
Руби спустилась мимо экс-бойфренда по ступеням.
– Мне нечего тебе сказать, Спенсер.
– Хорошо, мне есть, что сказать.
Парень вскинул руку, останавливая ее на нижней ступеньке. Руби дернула его за руку.
– Ну, придется подождать. Мне нужно вернуться к Кэмерону.
– О, да, – ухмыльнулся он, следуя за ней по тротуару, где она окликнула еще одно такси. – Вернуться в особняк Бароне. Я никогда не думал, что ты так продашься, Руби. Особенно этому уроду. Я слышал рассказы о нем. Его деформированное лицо. Он ест сырых животных. Ты знала это?
Ее пощечина эхом отозвалась по сторонам от соседних зданий.
– Иди к черту, Спенсер! Ты не знаешь, о чем говоришь.
Девушка быстро бросила свою сумку на заднее сиденье такси, которое остановилось, и забралась следом. Захлопнув дверь, она сказала водителю адрес Линкольна Бароне.
ГЛАВА 37
Сердце Линкольна болело. Он не видел Руби почти два дня. Боже, как он скучал по ней.
Ветер начал подниматься, указывая на приближение бури. Но ему было все равно. Ничто не имело для него значения, кроме Руби. И она, вероятно, уже давно ушла.
Вой поднялся в горле, но он проглотил его. Мысли о ней не приведут ни к чему хорошему. Ночи и так будут достаточно мучительными.
Одна конкретная ночь наполняла его разум и, без сомнения, будет преследовать всю оставшуюся жизнь. Ночь, когда Руби отдалась ему.
