Отец опустился на диван рядом со мной. Дафна закрыла обе половинки дубовой двери и замерла в ожидании.
– Вы сказали, ваша фамилия Лэндри? – осторожно начал отец.
Я кивнула.
– Господи боже! – воскликнула Дафна, судорожно вздохнула и вцепилась в спинку бархатного кресла.
– Успокойся, дорогая!
Отец вскочил, обнял ее за плечи и бережно усадил в кресло. Дафна откинулась на спинку, опустив веки.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он.
Она кивнула, не открывая глаз. Отец повернулся ко мне:
– Ваш дедушка… его зовут Джек?
– Да.
– Он охотник, проводник, который сопровождает туристов, желающих поохотиться на болотах?
– Да.
– Пьер, как они могли? – приглушенно воскликнула Дафна. – Это же ужасно! И все эти годы мы ничего не знали…
– Подожди, – перебил ее отец. – Мы должны во всем разобраться.
Взгляд его, устремленный на меня, по-прежнему был мягок и приветлив, но одновременно полон тревоги.
– Руби. Вас ведь зовут Руби, верно?
Я кивнула.
– Пожалуйста, расскажите нам все, что вам известно… обо всем этом.
– Мне рассказала бабушка Кэтрин… о том, как… – сбивчиво начала я. – Ну, о том, как мама… забеременела… И дедушка Джек решил…
«Продать вам ребенка», – едва не сорвалось с моих губ. Но я подумала, что это слишком грубо, и выразилась более уклончиво:
– Устроить так, чтобы моя сестра жила у вас. Бабушка Кэтрин очень огорчилась, когда узнала об этом… договоре. Вскоре после этого она выгнала дедушку Джека из дома и никогда больше не позволила ему вернуться.
Отец посмотрел на Дафну, которая по-прежнему сидела с закрытыми глазами, и снова повернулся ко мне.
– Продолжайте, – попросил он.
– Бабушка догадывалась, что у мамы будут близнецы. Но она скрыла это от всех, даже от дедушки Джека. Бабушка думала, я останусь жить с ними, с ней и с мамой, но…
Я осеклась. Хотя я никогда не видела маму, не слышала ее голоса, стоило мне заговорить о ее смерти, у меня перехватывало дыхание.
– Но? – нетерпеливо переспросил отец.
– Но мама умерла сразу после моего рождения… Моего и Жизели…
Щеки отца побагровели. Я заметила, как он несколько раз судорожно сглотнул, удерживая слезы. Однако он быстро совладал с собой, бросил взгляд на Дафну и снова повернулся ко мне.
– Мне очень жаль, – произнес он дрогнувшим голосом.
– Недавно бабушка Кэтрин тоже умерла. Перед смертью она взяла с меня обещание: если с ней что-нибудь случится, непременно поехать в Новый Орлеан и отыскать вас. Она не хотела, чтобы я оставалась в Хоуме с дедушкой Джеком.
Отец кивнул:
– Я ее прекрасно понимаю, хотя и не очень близко знаком с вашим дедушкой.
– А другие родственники у вас есть… дяди, тетки? – неожиданно спросила Дафна.
– Нет, мадам. А если и есть, я с ними не знакома. Дедушка иногда говорил, что у него есть родственники в других бухтах, но бабушка Кэтрин отказывалась с ними общаться.
– Как все это неприятно, – вздохнула Дафна.
Непонятно было, что она имеет в виду – моих неведомых родственников или ситуацию, в которой я оказалась теперь.
– Напротив, чрезвычайно приятно! У меня теперь две дочери, и я несказанно этому рад! – воскликнул отец и наконец позволил себе улыбнуться.
Улыбка у него была замечательная. Я почувствовала, что напряжение мое слабеет под его лучистым взглядом. Сознание того, что у меня наконец появился отец, причем именно такой, о котором я всю жизнь мечтала, – добрый, мягкий, любящий, – вытесняло все прочие переживания.
Дафна метнула на мужа сердитый взгляд:
– Все это повлечет за собой множество проблем!
– О чем ты? Ах да. Я счастлив, что ты наконец вошла в нашу жизнь, милая Руби, но, конечно, теперь нам придется столкнуться с некоторыми затруднениями. Впрочем, это сущие пустяки.
– Пустяки? – с укором воскликнула Дафна, и подбородок ее задрожал.
– Хорошо, не пустяки. Согласен, все это довольно серьезно, – кивнул отец, и взгляд его погрустнел.
– Я не хочу создавать проблемы кому бы то ни было, – заявила я, вскочив с дивана. – Думаю, всем будет лучше, если я вернусь в Хоуму. У бабушки осталось много друзей, которые мне помогут.
– Это правильное решение! – торопливо подхватила Дафна. – Мы дадим вам денег, поможем добраться до дому. Мы даже будем посылать ей время от времени немного денег, да, Пьер? А бабушкиным друзьям вы скажете, что…
– Об этом не может быть и речи! – перебил Пьер.
Он смотрел на меня так пристально, что мне казалось, мысли его перетекают прямо мне в сердце.
– Я не буду отсылать свою собственную дочь.
– Пьер, но вряд ли ее можно назвать твоей дочерью! – возразила Дафна. – До этого дня ты ни разу ее не видел, и я тоже. Она выросла совсем в другом мире.
Но отец даже не взглянул в ее сторону. По-прежнему не сводя с меня глаз, он произнес:
– Я знал твою бабушку лучше, чем дедушку. Она была… удивительная женщина. И обладала удивительными способностями.
– При чем здесь это? – попыталась вмешаться Дафна.
– Подожди, – отмахнулся он. – Она была знахаркой – так называют таких людей каджуны. Верно? – обратился он ко мне.
Я кивнула.
– И если она решила, что нам с тобой нужно встретиться, значит на то была веская причина. Видно, она что-то предвидела.
