– Пьер, хватит нести чушь! – возмутилась Дафна. – Мы говорим сейчас о серьезных вещах, а не о каких-то языческих предсказаниях. Может, ты еще скажешь, что веришь в магию вуду, в точности как Нина.
– Я никогда не считал магию чушью, – пожал плечами Пьер. – В жизни слишком много тайн, которые не в состоянии объяснить наука, логика и разум.
Дафна испустила сокрушенный вздох и закрыла глаза:
– И какой же выход ты видишь из этой ситуации? Как ты объяснишь ее появление нашим друзьям и знакомым?
Я все еще стояла, не решаясь снова опуститься на диван. Пальцы мои сжимали сумку так крепко, что суставы побелели.
– Когда родилась Жизель, Нина у нас еще не работала, – задумчиво произнес отец. – До нее у нас была мулатка по имени Титуба, помнишь?
– Конечно помню, – откликнулась Дафна. – Помню, что я терпеть ее не могла. Она была страшная неряха и лентяйка и пугала меня своими жуткими суевериями. Повсюду оставляла щепотки соли, жгла в бочке какие-то тряпки вместе с куриным пометом… в общем, ужас что вытворяла. Нина, по крайней мере, колдует потихоньку.
– Сразу после рождения Жизели мы уволили эту самую Титубу, помнишь? – продолжал отец.
– Пьер, к чему ты клонишь? – недовольно спросила Дафна. – Какое отношение все это имеет к появлению твоей так называемой дочери?
– Самое прямое. Тогда мы никому не открыли правды, но в течение пятнадцати лет частные детективы искали ее по всей стране.
– Кого?
– Похищенную девочку. Нашу вторую дочь, которую Титуба украла в тот самый день, когда она родилась. Ты же знаешь, некоторые люди верят, что колдуньи вуду приносят в жертву похищенных детей. Разговоры об этом ходят постоянно.
– Меня это ничуть не удивит, если они и в самом деле этим занимаются, – заявила Дафна.
– Правда, еще ни разу не удалось доказать, что кто-то из колдуний действительно виновен в похищении и убийстве ребенка, – продолжал отец. – Мы не хотели разжигать страсти и поднимать волну обвинений, которая могла накрыть невиновных. Поэтому скрывали наше горе. И продолжали надеяться, что розыски завершатся успехом. Наши надежды оправдались, – заключил он, с улыбкой указав на меня.
– Значит, ее похитили, а через пятнадцать лет вернули? – усмехнулась Дафна. – Именно эту версию ты хочешь предложить нашим знакомым?
– А чем она плоха? – пожал плечами отец. – Подобно блудному сыну, блудная дочь вернулась под родной кров. Женщина, которая выдавала себя за ее бабушку, раскаялась на смертном одре и открыла девочке правду. И Руби наконец узнала, кто ее родители, и нашла их.
– Но Пьер…
– Дафна, ты прославишься на весь город! – пообещал отец. – Все захотят услышать эту историю из твоих собственных уст. У тебя отбою не будет от приглашений.
Дафна несколько мгновений сверлила мужа глазами, потом перевела взгляд на меня.
– Разве это не чудо? – воскликнул отец. – Я и думать не думал, что два человека могут быть так похожи друг на друга!
– Но она такая… неотесанная, – пробормотала Дафна.
– Ну, это дело поправимое, – улыбнулся отец. – Ты возьмешь девочку под свое крылышко и преобразишь… словно Пигмалион Галатею. Все будут ею восхищаться… И тобой тоже!
– Вряд ли, – поджала губы Дафна и окинула меня оценивающим взглядом. – Конечно, прежде всего ее необходимо прилично одеть. Может быть, тогда…
– Я одета вполне прилично! – обиженно заявила я. – Всю мою одежду сшила бабушка Кэтрин, а она считалась лучшей рукодельницей во всей бухте.
– Не сомневаюсь, – процедила Дафна. – В вашей бухте ее изделия, разумеется, весьма ценились. Но сейчас вы в Новом Орлеане, дорогая. Вы приехали сюда, потому что захотели жить… вместе с вашим отцом. Я права?
– Да. Я обещала бабушке Кэтрин, – пробормотала я. – Я верю, она лучше знала, как мне следует поступить.
– Здесь, в городе, свои правила и законы, – продолжала Дафна. – Вам придется к ним привыкнуть. Стать здесь своей. Насколько я могу судить, справиться с этой задачей вам будет непросто.
– Но и не слишком сложно! – вставил Пьер.
– Думаешь, я смогу ее обтесать до такой степени, что разница между нею и Жизелью станет почти незаметна? – повернулась к нему Дафна.
Подобный тон был мне вовсе не по душе. Судя по всему, Дафне я казалась кем-то вроде дикарки. Или, скорее, диким животным, которое ей придется приручить.
– Конечно сможешь, дорогая, – заверил отец. – Ведь с Жизелью ты отлично ладишь, хотя мы оба знаем, на что она способна, – с улыбкой добавил он.
– Да, каджунская кровь дает о себе знать, – вздохнула Дафна. – Приходится держать ее в узде и укрощать буйный нрав.
– Я не дикий зверь и не нуждаюсь в укротителях, мадам! – процедила я. – Моим воспитанием занималась бабушка Кэтрин. Я хорошо училась в школе и не пропускала ни одной воскресной службы в церкви.
