– Прошу тебя, Руби, сядь, – попросил отец.
Я послушно села на диван, он опустился рядом со мной.
– Может, ты голодна? Или хочешь пить?
– Нет, нет. Нина приготовила для меня удивительный напиток и…
– Наверное, пустила в ход один из своих магических рецептов? – с улыбкой уточнил он.
– Да. И ее магия сработала.
– Так происходит всегда. Когда я говорил, что с уважением отношусь к магии и всякого рода духовным практикам, я не кривил душой. Потом ты расскажешь мне подробнее о бабушке Кэтрин.
– С удовольствием.
Отец глубоко вздохнул и опустил глаза:
– Мне больно было узнать, что Габриеллы больше нет. Она была… восхитительным созданием. Никогда я не встречал женщину, которая могла бы с ней сравниться. Она была воплощением свободы и одновременно чистоты. Какая-то сказочная нимфа, дух природы.
– Бабушка Кэтрин тоже говорила, что мама была болотной нимфой, – подтвердила я.
– Да-да. Точнее не скажешь. Послушай, Руби, – сказал отец, став внезапно очень серьезным, – я понимаю, какое тягостное впечатление произвела на тебя эта история. Но со временем мы лучше узнаем друг друга, и я попытаюсь объяснить, что произошло тогда. Я не буду оправдываться, нет. Что толку пытаться представить свои поступки в выгодном свете? Увы, мы не в состоянии изменить прошлое и исправить совершенные ошибки. Но я надеюсь, ты поймешь, почему все вышло именно так. Ты имеешь право знать.
– А Жизель… она ничего не знает? – осторожно спросила я.
– Нет, нет. Ровным счетом ничего. Так решила Дафна. Я и так причинил ей немало боли и не хотел, чтобы она страдала и дальше. Мы нашли самый простой выход из положения – устроили так, что все сочли, будто она родила Жизель. Ну а одна ложь, как известно, влечет за собой другую, и вскоре ты оказываешься в плотных сетях обмана. Да, наша сегодняшняя жизнь строится на лжи, и нам приходится с этим мириться. – Отец помолчал, вздохнул и заговорил вновь: – Мне крупно повезло, что я встретил Дафну. Она не только красива, она наделена великим даром любви. Только из любви ко мне она пошла на обман. Приняла на себя ответственность.
Отец закрыл лицо руками и замер.
– Сама Дафна не могла забеременеть? – осмелилась просить я.
Он быстро поднял голову:
– Не могла. Я вижу, ты знаешь больше, чем я предполагал. И хотя вы с Жизелью близнецы, мне кажется, ты намного взрослее ее.
Некоторое время мы оба молчали.
– Мы не смогли бы пройти через все испытания, если бы не Дафна, – продолжал отец. – Ее самообладанию и достоинству может позавидовать всякий. Я уверен, общение с ней будет для тебя очень полезным. Надеюсь, она хоть до какой-то степени заменит тебе мать. Но конечно, прежде всего я надеюсь, что ты признаешь меня своим отцом, – добавил он с улыбкой. – Зачать ребенка способен каждый здоровый мужчина, но далеко не каждый способен стать отцом.
На глазах у него выступили слезы. Я чувствовала, всем своим существом он желает оправдаться передо мной. Но это желание невозможно исполнить, ибо в глубине души он сам не находит для себя оправданий.
Вопросы рвались у меня с языка, но я понимала, что время задать их еще не пришло. Нынешним вечером меня закрутил столь стремительный вихрь событий, что сейчас я мечтала только об одном – немного отдышаться и успокоиться.
– А что у тебя в сумке? – спросил отец.
– Так, кое-какие вещи и картины.
– Картины? – удивленно вскинул он бровь.
– Да, мои картины. Я сама их нарисовала.
Открыв сумку, я показала ему портрет мамы. Несколько секунд он глядел на картину не отрываясь.
– Здесь она выглядит как богиня природы, – задумчиво произнес он. – Знаешь, мои воспоминания о той поре расплывчаты и туманны, как сон. Слова и образы всплывают на поверхности сознания, как пузырьки, и лопаются, когда я пытаюсь припомнить детали. – Он помолчал, вперившись взглядом в изображение. – Вы с Жизелью обе похожи на нее. Я сознаю, что не заслужил такого счастья – постоянно иметь рядом два живых напоминания о Габриелле. И я благодарен судьбе, что она оказалась ко мне так милосердна и послала тебя сюда.
– Меня послала бабушка Кэтрин, – уточнила я. – Уж если кого и благодарить за мой приезд, это ее, а не судьбу.
– Я постараюсь проводить с тобой как можно больше времени, – пообещал отец. – Покажу тебе Новый Орлеан и расскажу о нашей семье.
– А чем вы занимаетесь? – Внезапно я сообразила, что почти ничего о нем не знаю.
Вопрос этот показался отцу очень забавным – возможно, потому, что я не удержалась и в очередной раз обвела потрясенным взглядом роскошно обставленную комнату.
– Сейчас я делаю деньги на инвестициях в недвижимость. Нам принадлежит множество многоквартирных домов и офисных центров, и мы разрабатываем ряд проектов. В центре города у меня есть офис. А вообще Дюма – старинная и уважаемая семья, которая ведет свой род еще от первых французских колонистов. Мой отец воссоздал наше генеалогическое древо – как-нибудь я обязательно тебе его покажу. Он проследил нашу родословную вплоть до девушек с сундуками, или Fines à la Casette.
– А кто они такие?
