— Нам дали задание помочь на кухне, — ответила Артис. — Перенести еду для праздника во внутренний двор. Хозяин кастела, следуя традиции, устраивает утром пир для простых людей, перед объявлением о светской помолвке.
— В самом деле? — Хорошая традиция. Могу себе представить, как моя семья с нетерпением ждала бы этого события, если бы мы жили рядом с кастелом. А ещё хороший шанс. Если кухня была рядом, значит, у меня имелся доступ к еде и воде, правда же? Вдруг удастся унести столько, сколько хватит на целое путешествие? Это считается за воровство? Они же ведь всё равно кормили бы меня, если бы я осталась.
— В самом деле. — Что-то мягкое взрезалось мне в лицо, и я отпихнула подушку. Oллa только что ударила меня подушкой? Вот это да! Никто никогда ничего подобного не делал! — Что это за серьёзная мина, Aмель?!
— Вы двое, успокойтесь! Пошли! — прикрикнула Aртис, стоя у двери. Я поднялась и заковыляла к ней.
Oлла обняла меня одной рукой, идя рядом.
— Ты славная девчонка, Aмель. Хорошо, что ты попала к нам в отряд.
Я робко улыбнулась. У меня никогда не было подружки, за исключением Саветт, но Cаветт лишний раз не демонстрировала эмоции. Что обычно говорят тем, кому хочется выразить благодарность за дружбу, но так, чтобы это не звучало слишком отчаянно?
— Cпасибо тебе за доброту, Oлла. — Я почувствовала, как вспыхнуло моё лицо. Oх! Наверное, я переборщила. Не посчитает ли она меня cлишком странной?
— У меня есть кое-какие мысли насчёт нового трюка, Aмель, послушай, что скажу.
Oлла говорила о строевых манёврах всю дорогу до кухни. Мне нравилась её болтовня. Было приятно сосредоточиться на конкретном моменте времени — это как долгожданный глоток свежего воздуха для моего уставшего ума. Она улыбнулась, когда мы добрались, и, развернувшись, приняла первый поднос, протянутый младшей поварихой.
— Девочки, обращайтесь с едой осторожно! У нас много запасов, но мне всё же не хотелось бы растрачивать их впустую, — заявила повариха, поправляя аккуратный пучок и разглаживая фартук на бёдрах. — Девочки, у кого свободны обе руки, берите подносы, а та, что с костылём, может взять фляги с водой и мешки с сушёными продуктами. Мы закинем их тебе на плечо, скорость неважна: эта еда не будет выставляться на столах.
У меня чуть челюсть не отвисла. Вот это повезло так повезло!
Он мог слышать меня даже отсюда? Наша связь крепла и улучшалась! Всякий раз, когда казалось, что предел достигнут, её диапазон расширялся.
— Oй, не беспокойся, милая, — заметила повариха. — Всякая работа важна.
Она нагрузила меня флягами и джутовыми мешками с сушёным мясом, хлебом и сухофруктами. Эти же продукты громоздились на больших подносах, которые вручили остальным девочкам, наравне с разнообразными деликатесами, клубничными пирогами, засахаренными дольками апельсина, жареным мясом и сладкими булочками. От одних только ароматов дух захватывало.
— Не уроните! Плохо организованный пир перед Хавеналлой — плохая примета! Следуйте за Фитазтом и глядите под ноги!
Из-за двери выскочил длинный тонкий мужчина в ливрее и повёл нас через кухни, где вовсю кипела работа: старшие повара отдавали поручения младшим, младшие махали половниками и большими ложками на посудомоек, а те, в свою очередь, резали, готовили, тушили, заправляли и раскладывали. Тут царила своя фееричная какофония. Шум отвлёк моё внимание. Если бы я потерпела неудачу в Школе драконов, тоже стала бы служанкой. Со стороны всё выглядело не так уж и плохо — только я бы перестала видеться с Раолканом, а это было бы ужасно. Я миновала последний поворот, когда за моей спиной возник Тамас.
— Taмас!
— Мне было велено проводить тебя, дабы убедиться, что на праздник придут все. — Он уставился в пол, и я медленно заковыляла дальше. Сам он нёс столовые приборы и корзины.
— Рада тебя видеть, Тамас. Тебе нравится работать на кухне?
— Не останавливайся, Aмель. Нам нельзя выбиваться из графика.
Я шла последней. Когда я преодолела ступени, — настоящее испытание для меня — мои товарки ушли далеко вперёд, направившись в сторону первого двора, так что я едва могла их разглядеть отсюда. Свидетелей не было, кроме Тамаса. Если бы не он, я бы улизнула через вот ту дверь, унеся с собой нужные припасы. Я прикусила язык, не сводя глаз с ворот на другой стороне, и повернулась к Тамасу.
— Я должна идти, Taмас.
— Да уж, поторопись.
— Нет, я имею в виду, что мне нужно выйти за те ворота… и унести провиант.
Он остановился, подняв наконец на меня свой взор.
— То есть ты собираешься его украсть?
Я покраснела. Как я могу? Это было бы неправильно. Но опять же, как долго я протяну вдали от цивилизации без еды и воды? Мне они нужны, чтобы выжить.
— Да. Я собираюсь его украсть.
— И ты думаешь, я тебе позволю? — Его лицо стало жёстким.
— Я думаю, что в любом случае попытаюсь это сделать, — медленно произнесла я, ужасаясь своим словам, но во мне крепла уверенность: если уйду, то удастся предотвратить более печальные события.
